– Ты чё? Уже, что ли?

– Дык долго ли умеючи? – подтвердил Шаланда, просовывая ножку табурета сквозь дверную ручку.

– Э-ээа! Ты чего творишь? Мастер?!

Не реагируя на вопрос-протест, Шаланда достал из чемоданчика молоток и для более плотной фиксации вколотил под дверные косяки пару гвоздей.

– Ты что делаешь, ирод! Вот я сейчас в милицию!

– Давай-давай, названивай.

– Да что же это такое творится? – заблажила вахтерша, сделав неприятное открытие, что телефон не работает. – Люди добрые! Караул!

– А ну цыц! – замахнулся на нее молотком Шаланда. – Вот мы уйдем, тогда и станешь караул кричать. Договорились?

Обалдевшая, близкая к обмороку «старуха на должности» молча кивнула, а лжемастер, захлопнув форточку окошка, одним ударом вогнал гвоздь и в нее. Таким образом, вахта окончательно переформатировалась в большой стеклянный аквариум, в котором металась перепуганная пожилая «рыбина на должности».

В следующий момент в подъезде погас свет – это предусмотрительный Казанец вывернул лампочку, дабы вахтерша не смогла разглядеть спускающихся по лестнице именно что «с вещами на выход» невесть как очутившихся на территории охраняемого объекта мужчин. Один из них, судя по специфически согбенному профилю – горбун, нес в руках некий узкий продолговатый предмет, а двое других буквально сгибались под тяжестью сумок.

Фигуры проскользнули мимо вахты и, приоткрыв входную дверь, поочередно «из тени в свет перелетели». Следом, бросив прощальное: «Покедова, мамаша!» – выскользнул из подъезда лжемастер.

И тогда вахтерша начала орать. Во всю силу своих старческих легких.

Вот только отчаянные крики глушились толщиной витринного стекла. Опять же и квартиры в подъезде располагались лишь начиная со второго этажа. Словом, подмога воплей не слышала, а потому категорически не спешила.

Между тем четверка грабителей, поспешая медленно, пересекла двор и через подворотню вынырнула непосредственно в Столешников, где ее дожидалась давешняя «Победа» с Гогой на руле.

Скоренько загрузив барахло, джентльмены удачи втиснулись в салон, и «Победа», даром что была немолода, резво рванула в направлении Тверской.

А в это время на Лубянке…

– …Люди, Олег Сергеевич, делятся на две категории: одни не делают ничего. Они говорят, что сделать невозможно, а на вопрос «почему?» находят 243 причины. Вторые – делают. Невзирая и несмотря. И если у них в итоге получается, становятся легендами.

– Легендами и мифами? – не сдержал усмешки Марков.

– Мифы имеют к реальности самое отдаленное отношение. А вот с легендами дела обстоят несколько иначе. Ты историю про Ледяной поход слышал?

– В общих чертах.

– Скверно, что в общих. При случае почитай хотя бы Романа Гуля. Так вот: Ледяной поход был, по сути своей, обречен.