Хромов!

– Я!

– Когда дверные петли смажете? Если самим лень жопу оторвать, напишите заявку коменданту!

– Уже.

– Что?

– Вот, видите, Валентин Сергеевич: сижу – печатаю. Заявку.

– Тьфу! Трепач!..

* * *Длиннющий и безликий ведомственный коридор в эти дневные часы был традиционно пустынен – основная движуха, как правило, начиналась здесь ближе к ночи. Какое-то время старый да малый молча стояли в коридоре друг против друга: Кудрявцев вопросительно смотрел на Иващенко, а тот продолжал держать паузу, не зная с чего начать.

Наконец решился:

– Долго и обстоятельно я с тобой, Володя, потом говорить стану. А пока ответь мне только на один вопрос: ты что, в самом деле изнасиловал жену инженера Алексеева?

– Я… я… я не насиловал… Елену…

В уголках глаз Валентина Сергеевича вспыхнули крохотные огоньки надежды. Впрочем, как вспыхнули, так и погасли.

Ибо далее последовало вымученное кудрявцевское:

– Я… я люблю ее.

– Что?! Что ты сейчас сказал?

– Я люблю ее.

Иващенко среагировал на подобное заявление мгновенно и сверхэмоционально: сперва побагровел, блеснул исподлобья глазами, а затем с силой, которой от него никак нельзя было ожидать, мощно заслал Володе в челюсть.

Не готовый к такому повороту, Кудрявцев взмахнул руками и без крика, но с грохотом свалился на пол.

– Оппаньки! – обалдело выкатился из кабинета среагировавший на шум Хромов. – А чего это вы тут… э-эээ?..

– Дверь закрой! – рявкнул Иващенко. – С той стороны!

Михалыч счел за благо и в самом деле ретироваться.

Тем временем Володя, приходя в себя, начал бессознательно мотать головой, от чего во все стороны стали разлетаться капельки засочившейся из носа кровавой юшки.

Иващенко присел на корточки и отчаянно, с болью зашептал:

– Что ж ты наворотил-то, Володя?! От кого-кого, но от тебя никак не ожидал. Такой вот подлянки. Ладно бы сам себе, ладно мне, но ты же всем парням нашим в тапки нагадил. Они-то почему должны страдать за дурь твою несусветную? За твое в паху шелудение?

– Валентин Сергеевич… дядь Валя… я…

– Головка от буя! Сегодня же, по возвращении Ярового, сдашь ему дела. А пока его нет – сядешь и напишешь подробнейший доклад о своих амурных похождениях. Разрешаю в вольной форме и без физиологических подробностей. А завтра, в 15:00, с докладом и с вещами явишься ко мне в кабинет. Ты все понял?

– Да-да, я понимаю. Я готов уже сегодня.

– К чему ты готов?

– Можете арестовать меня прямо сейчас.

– Тьфу, идиот! – распрямляясь, досадливо сплюнул Иващенко. – Явишься ко мне за командировочным предписанием. И тем же вечером – с глаз моих долой. Ясно?

– Так точно, – Володя с усилием поднялся на ноги.

– И еще.