Это означает, что наши чувства как минимум несколько изменились.

— Я спросил в прошедшем времени, имея в виду не его убийство, а ваши прежние отношения. В браке.

— Он нравился мне, я — ему. Этого оказалось вполне достаточно. Если вы спрашиваете о безумной страсти, то о ней и речи не шло. У него было слишком много женщин, чтобы пылать к кому-то чувствами. Он мог влюбиться, настойчиво добиваться, получить свое и сразу успокоиться. Алексей не был моим первым мужчиной, если это вам интересно. Я жила два года в гражданском браке с другим человеком, когда оканчивала институт.

Поэтому мы оба пошли на этот союз с ясным представлением о том, каким мы хотим его видеть.

— Потом ваши взгляды изменились?

— В некоторой степени. Во всяком случае, мы приняли решение о разводе по обоюдному согласию. Я ответила на ваш вопрос?

— Вполне. Мы уже заканчиваем. Осталось несколько моментов.

— Давайте проясним их, если я на это способна.

— Дима Апрелев, ваш племянник, в разговоре с нами упомянул имя одного человека, за которого просила Мила Левшова. Она, в свою очередь, пояснила, что он — протеже самого Апрелева.

Регина покачала головой.

Было понятно, что она сразу догадалась, о ком именно идет речь.

— Эти двое что-то болтают, а вы приходите и спрашиваете меня про какого-то типа, неизвестного мне? — резко спросила женщина.

— Не совсем неизвестного. Это Леван Солагашвили. Имя этого бизнесмена назвали оба свидетеля, находившихся в доме в момент убийства вашего бывшего супруга.

— Вы, конечно, сразу узнали, что я знакома с Леваном, — проговорила Регина. — Поэтому начали издалека. Да, мы знакомы. Более того. Мы близкие друзья. Но я могу вас точно заверить, что он тоже не имеет никакого отношения к этому убийству.

— Мы можем узнать, о чем именно просил господин Солагашвили вашего бывшего супруга?

— Не знаю. У них был какой-то свой бизнес. Я не вмешиваюсь в дела мужчин. У меня хватает своих проблем. Насколько я слышала, Солагашвили сделал какое-то деловое предложение Монахову. Они должны были работать вместе.

— Апрелев сказал нам, что Монахов категорически отказывался от сотрудничества с вашим знакомым."

"— Он так сказал? Я об этом не знала.

— А вот Левшова считает…

— Она ничего не может знать, — перебила гостя Регина.

 — Леван не стал бы даже разговаривать с такой грязной подстилкой, как она.

— Видимо, разговаривал, если она о нем узнала.

— Она могла услышать разговоры Димы или своего начальника и выдать это за свою информацию. — Лицо Регины покрылось красными пятнами.

Было заметно, как она волнуется. Возможно, сама мысль о том, что ее друг мог быть знаком с этой женщиной, приводила Регину в ярость.

— Вы не знаете, какое именно предложение сделал Алексею господин Солагашвили?

— Я уже ответила. Не знала и не хотела знать.