— Это ответ сразу на два вопроса. Первый таков. Откуда охранник, плохо говорящий по-русски и никогда не бывавший в доме Монахова, мог узнать, где именно находится оружие, каков код замка сейфа? Второй вопрос. Если срабатывает фактор времени, то каким образом на пистолете оказались отпечатки пальцев Хасмамедова?

— У вас есть ответы на оба вопроса?

— Полагаю, что есть, — заявил адвокат. — Возможно, охранник увидел открытое окно и решил проверить, что именно происходит. Может, даже попытался влезть в дом. Алексей Монахов увидел это, достал пистолет и выстрелил в незнакомца.

Ведь первая пуля попала в стену, рядом с окном. Тут-то Хасмамедов и увидел, как настоящий преступник стреляет в Монахова. Охранник испугался и просто сбежал, а его подставили под убийство, чтобы выгородить настоящего преступника. Конечно, все понимают, что никаких отпечатков Хасмамедов на пистолете не было. Это типичная уловка следователей. О таких вот методах работы не принято говорить в приличном обществе, но без них довольно часто невозможно добиться обвинительного приговора, который выглядел бы обоснованным.

— В таком случае второй выстрел должен был сделать человек, который находился в доме.

— Верно. Поэтому убийцей мог быть господин Апрелев либо госпожа Левшова, — заявил Арутюнян. — Следователю нужно только доказать это. Или вам, если, конечно, вы не хотите уступать первенство Гайдаеву.

— Вы хотите убедить меня в том, что поверили Хасмамедову?

— Конечно, нет. Но несчастный парень клялся, что не виноват, а я принялся анализировать факты. Забыл сообщить, что в начале своей карьеры я работал следователем в милиции.

Как раз в Октябрьском районе города Баку. У нас тогда был начальником Расим Алиев. Его все называли Штирлицем Кубинки за феноменальные знания и огромный опыт. Кубинка — это такое место, где можно было купить практически все, — пояснил адвокат, обращаясь к Вейдеманису.

— Не сомневаюсь в ваших аналитических способностях, — немного насмешливо произнес Дронго. — Можно узнать, почему вы ушли из милиции?"

"— Разве непонятно? Начались события конца восьмидесятых, и я уехал в Москву. Здесь меня никто в милицию не собирался принимать, и я пошел в адвокаты.

Поначалу было очень сложно, особенно в первой половине девяностых. Но потом дело постепенно наладилось, пошло нормально. Однако мы отвлеклись. Я, конечно, не поверил на слово этому охраннику, но сопоставил факты. Второй выстрел, оружие, время и все в совокупности. Я подумал, что можно рискнуть, и предложил судье проверить Хасмамедова на детекторе лжи. Мои предположения полностью подтвердились. Сразу два эксперта вынесли свой однозначный вердикт — он говорит правду.