Гаррет лежит на кровати во всей своей прекрасной наготе… а верхом на нем сидит обнаженная девица.

Да, мисс Секс-бомба, совершенно голая в облаке белокурых волос, резко оборачивается при звуке моего голоса. Ее соски дерзко торчат вверх, но у меня нет времени оценивать достоинства и недостатки ее груди, потому что воздух разрезает пронзительный визг!

– Какого черта!"

"– Дерьмо. Мне очень жаль, – выпаливаю я, и захлопнув дверь, сбегаю вниз с такой скоростью, будто меня преследует серийный убийца.

Когда мгновение спустя я вваливаюсь в гостиную, меня встречают две ухмыляющиеся рожи.

– Мы же говорили, что тебе не надо туда ходить, – со вздохом говорит Такер.

Дин просто сияет от радости.

– Как прошло шоу? Нам здесь мало что слышно, но у меня такое чувство, что она крикунья.

У меня от унижения пылают щеки.

– Передайте своему похотливому дружку, чтобы он позвонил мне, когда закончит! Нет, не так. Скажите, что ему не повезло. Я ценю свое время, черт побери. Я отказываюсь заниматься с ним, если он не в состоянии придерживаться договоренностей.

С этими словами я гордо удаляюсь. Меня раздирают противоречивые эмоции – смущение и гнев.

Невероятно. Валять дурака с какой-то девицей для него важнее, чем сдать экзамен? И какой идиот будет творить такое, зная, что я должна прийти?

Я уже на полпути к машине Трейси, когда дверь с грохотом распахивается и из дома вылетает Гаррет. У него хватило благоразумия хотя бы натянуть на себя джинсы, правда, рубашки на нем нет. И обуви тоже. Он спешит ко мне, и на его лице отражается причудливая смесь робости и досады.

– Что это было, черт побери? – не без возмущения спрашивает он.

– Ты шутишь? – ощетиниваюсь я. – Это я должна спросить тебя об этом.

Ты знал, что я должна прийти!

– Ты сказала в девять!

– Я передвинула урок на семь, и тебе это известно. – Мои губы кривятся в презрительной усмешке. – Может, в следующий раз ты будешь больше внимания обращать на мои слова.

Он проводит рукой по коротким волосам, и я вижу, как перекатывается бицепс. От холода его гладкая золотистая кожа покрывается мурашками, и мой взгляд непроизвольно останавливается на узкой полоске волос, уходящий вниз, под не застегнутый ремень джинсов.

От этого зрелища по моему телу прокатывается странный трепет и оставляет после себя сладостную боль.

Мои пальцы покалывает от желания дотронуться… о господи. Нет. Что из того, что у парня такое совершенное тело. Это же не значит, что я хочу по-ковбойски скакать на нем верхом.

У него для это уже кое-кто есть.

– Я прошу прощения, ладно? – бурчит он. – Я лоханулся.

– Нет, не ладно. Первое: мне ясно, что ты абсолютно не ценишь мое время; второе: мне ясно, что ты не хочешь заниматься, иначе ты ждал бы меня с застегнутыми штанами и с раскрытым учебником.