– Я пытаюсь вернуть ее.

Тренер открывает рот, закрывает его и снова открывает. Я не могу понять, весело ему, или он взбешен, или готов вообще умыть руки. Наконец он кивает и выбирает третий вариант.

– Продолжай.

Качая головой, тренер уходит, а я поворачиваюсь к Ханне и вижу, что она собирается сбежать.

– Эй, нет! – кричу я. – Не уходи, Уэллси. – Я хватаю полотенце, закрепляю его на талии и вылетаю из кабинки. – Не убегай от меня.

– Я пришла наорать на тебя, – говорит она, глядя в пол. – Я наорала, так что…

Она охает, когда я мокрыми руками обхватываю ее лицо и заставляю посмотреть на меня.

– Отлично, ты наорала. А теперь я хочу поговорить, поэтому ты никуда не уйдешь.

– Я не хочу разговаривать.

– Ты у нас крутая. – Я вглядываюсь в ее искаженное мукой лицо. – Почему ты порвала со мной?

– Я уже объясняла…

– Я помню, что ты говорила. Я и тогда не поверил тебе, не верю и сейчас. – Я тверд в своем решении все выяснить. – Так почему ты порвала со мной?

С ее губ срывается дрожащий вздох.

– Потому что для меня все было слишком быстро.

– Чушь. Почему ты порвала со мной?

– Потому что хотела встречаться с другими."

"– Еще одна попытка. Почему ты порвала со мной?

Она не отвечает. Меня охватывает разочарование, и я целую ее. Я целую Ханну грубо, отчаянно. В моем глубоком, жадном поцелуе изливаются все те дни и недели тоски. Нам обоим трудно дышать, но Ханна не отстраняется. Она целует меня в ответ с не меньшей страстью, и ее пальцы вцепляются мне в плечи так, будто она тонет в бушующем море, а я ее единственная надежда на спасение.

Вот так я выясняю, что она все еще любит меня. Вот так я выясняю, что она тоже скучала по мне. И именно поэтому я отрываюсь от нее и шепчу:

– Почему ты порвала со мной?

Она смотрит на меня с невыразимым страданием. Ее нижняя губа дрожит, и я уже начинаю думать, что она так и не ответит мне. Я начинаю думать…

– Потому что так сказал твой отец.

Эти слова едва не сшибают меня с ног. Придя в себя от шока, я изумленно смотрю на нее. Я никак не могу осмыслить услышанное.

Я сглатываю. Потом еще раз.

– Что?

– Твой отец потребовал, чтобы я порвала с тобой, – признается она. – Он сказал, что если я этого не сделаю, он…

Я поднимаю руку, призывая ее замолчать. Я слишком потрясен, чтобы слушать дальше. И слишком взбешен. Я делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться и прочистить мозги, затем провожу рукой по мокрым волосам.

– Мы поступим следующим образом, – тихо говорю я. – Ты подождешь снаружи, пока я оденусь, потом мы с тобой пойдем… мне безразлично куда, к тебе, ко мне, куда угодно. Мы пойдем куда-нибудь, и ты расскажешь мне, что тебе наговорил этот сукин сын, слово в слово. – Я делаю еще один вздох. – Ты расскажешь мне все.