Вместо того чтобы выйти, Ханна подходит к Синди, секунду колеблется, и потом тепло обнимает ее.

– Огромное спасибо за ужин. С праздником.

– С праздником, – с вымученной улыбкой тихо говорит Синди.

Я достаю из внутреннего кармана пиджака ключи от машины.

– Вот. Заведи, пусть прогреется, – говорю я Ханне.

Она выходит без единого слова.

Набрав в грудь побольше воздуха, я подхожу почти вплотную к Синди. К моему ужасу, она опять вздрагивает, как вздрагивала весь вечер. Словно поговорка «каков отец, таков и сын» для нее непреложная истина. Словно я хочу…

– Я не причиню тебе вреда. – Мой голос растрескивается, как скорлупа у яйца. Мне противно от того, что я вынужден уверять ее в очевидном.

В ее глазах появляется паника.

– Что? Ах, дорогой, нет. Я даже не думала…

– Нет, думала, – тихо возражаю я. – Ничего страшного. Я не обижаюсь. Я знаю, каково это… – Я сглатываю. – Послушай, у меня не так много времени, потому что мне нужно убраться отсюда прежде, чем я совершу нечто такое, о чем потом пожалею. Но я хочу, чтобы ты кое-что уяснила.

Она явно испытывает неловкость.

– Ты о чем?

– Я… – Я снова сглатываю и прямиком перехожу к сути, потому что ни ей, ни мне совсем не хочется, чтобы отец застал нас за этим разговором. – Он бил и меня, и маму, понимаешь? Он оскорблял нас физически и словесно, долгие годы.

Ее губы приоткрываются, но она не произносит ни слова.

Я с тяжелым сердцем заставляю себя продолжить:

– Он нехороший человек. Он опасен, жесток и… он болен. Не надо мне рассказывать, что он вытворяет с тобой. Хотя, может, я и ошибаюсь, и отец ничего не вытворяет, но я все же думаю, что он творит всякие бесчинства, потому что вижу, как ты вьешься вокруг него. Я тоже так себя вел. Каждое мое действие, каждое мое слово… все шло от страха, потому что я дико боялся, что он снова изобьет меня до смерти.

Ее ошеломленный взгляд – достаточное для меня подтверждение.

– Как бы то ни было, – со вздохом говорю я, – я не собираюсь утаскивать тебя отсюда или звонить копам и сообщать о бытовом насилии. Это не мой дом, поэтому я не буду вмешиваться. Но мне нужно, чтобы ты кое-что усвоила. Первое: ты ни в чем не виновата. Не вини себя, потому что вся вина лежит на нем. Ты не сделала ничего, что могло бы вызвать его критику и словесные нападки. Не думай, будто ты не оправдала его ожиданий – его ожидания просто невозможно оправдать, черт побери. – Моя грудь так сильно сжимается, что болят ребра. – И второе: если тебе что-нибудь понадобится, что угодно, обязательно звони мне, ладно? Если понадобится поговорить, или ты решишь уехать от него и тебе понадобится помощь для переезда, позвони. Или если… он что-нибудь сделает с тобой, и тебе понадобится помощь, позвони. Обещаешь?"

"Похоже, Синди потрясена. До глубины души.