Я пытался отвечать. Я точно формулировал правильные предложения, с подлежащим и сказуемым и прочей чепухой. Но едва мы с Ханной переступили порог этого богом забытого дома, я мысленно унесся прочь. Каждое помещение хранит воспоминания, от которых у меня в горле появляется комок.

Кухня, где он впервые сломал мне нос.

Второй этаж, где он в основном избивал меня, обычно в моей спальне. Правда, сегодня я не решаюсь туда зайти, потому что боюсь быть раздавленным этими стенами.

Гостиная, где он шарахнул меня об стену после того, как моя команда, игравшая в лиге для восьмиклассников, не попала в плей-офф. Я заметил, что он прикрыл картиной дыру в гипсокартоне.

– Вот так, – слышу я голос Ханны. – Теперь я пою соло, что, по идее, надо было бы сделать с самого начала.

Синди сочувственно цокает языком."

"– Судя по рассказу, этот парень законченная эгоистическая задница.

– Синтия, – резко произносит мой отец. – Следи за языком.

Вот опять – она вздрагивает. Дальше должно бы последовать тихое «прости», но, к моему удивлению, она не извиняется.

– Фил, ты не согласен? Представь, что ты продолжал бы играть за «Рейнджеров», и ваш вратарь оставил бы вас в неполном составе перед серией игр на Кубок Стэнли.

У отца на скулах играют желваки.

– Эти две ситуации нельзя сравнивать.

Синди быстро сдает назад.

– Да, думаю, нельзя.

Я вилкой загребаю пюре и кладу его в рот.

Ледяной взгляд отца перемещается на Ханну.

– Как долго вы встречаетесь с моим сыном?

Краем глаза я замечаю, что она испытывает неловкость.

– Месяц.

Он кивает, как будто его радует ответ. Когда отец снова заговаривает, я понимаю, что конкретно его обрадовало.

– Значит, все не серьезно.

Ханна хмурится.

Я тоже, потому что знаю, о чем он думает. Нет, на что надеется. На то, что вся эта история с Ханной просто интрижка. Что все это кончится скорее раньше, чем позже, и я опять сосредоточусь исключительно на хоккее.

Но он ошибается. Черт, я тоже ошибался. Я предполагал, что наличие девушки уведет меня от моей цели и отвлечет от хоккея, однако этого не произошло. Мне нравится быть с Ханной, но это ничуть не умаляет роли хоккея в моей жизни. Я продолжаю выкладываться на тренировках, я продолжаю вырубать своих соперников на льду. Последний месяц показал мне, что в жизни я могу уделять должное внимание и Ханне, и хоккею.

– Гаррет рассказывал вам, что после окончания колледжа он планирует участвовать в отборе в высшую лигу?

Ханна кивает в ответ.

– Когда начнутся отборочные игры, его расписание станет еще более плотным. Как я понимаю, и ваше тоже. – Отец вытягивает и поджимает губы. – Где вы себя видите после окончания? На Бродвее? В звукозаписывающей студии?

– Я еще не решила, – говорит Ханна и тянется к стакану с водой.

Я замечаю, что ее тарелка пуста.