Лара после десяти лет жизни в Москве, где, казалось, даже туристы пугливо идут строго по своей стороне тротуара, не мешая спешащим людям спокойно их обогнать, почувствовала себя чужой и немного ошарашенной. Потому что, вот он, ее Петербург. С первой минуты сносит собой с ног. Воздух этот, знакомый и безрадостный — для нее уже навсегда только безрадостный. Пробирающий до мелкой дрожи в теле.

Стараясь оградиться от воспоминаний, она приезжала редко. Последний раз была пять лет назад — на пятнадцатую годовщину смерти отца. Также загодя, тайно, чтобы не пересечься у могилы с матерью или родственниками. Потому что ее горе — оно только ее.

Утверждение, что горе объединяет, заставляет семью сплотиться, недругов сложить мечи и копи, — сладкая иллюзия из трогательных фильмов. В действительности горе доламывает то, что треснуло, разобщает, отдаляет людей друг от друга, заставляя каждого заползти в собственную нору.

Вот и они с матерью — каждая сама за себя. Мать Ларе очень доступно объяснила, что у нее права тосковать и жаловаться на судьбу нет. И ничего такого для нее лично не случилось. Прямо как во «Врагах» Чехова — там тоже оба героя посчитали, что потеря другого не так трагична, как тот себе представляет, и чужие стенания воспринимали как личное оскорбление."

"После похорон Лара долго не замечала, что мир внутри их квартиры видоизменяется, что все идет не так, как должно. В первый год перемены были логичны и объяснимы. Тогда она еще не чувствовала, как понемногу истончается связывающая их с мамой нить, как из дома утекает жизнь, превращая его в склеп, где никогда не звучит музыка, не бывает праздников, не случаются гости; где никто не желает друг другу доброго утра и ночи, не интересуется делами другого, не спешит помогать. Где о папе говорит мама, но не с Ларой, а с посторонними людьми по телефону. Им она рассказывает, каким он был, о чем мечтал, что говорил. Все — им, а Ларе — ни слова.

Ее разъедало изнутри, но она боялась лишний раз напоминать маме о том, что случилось. Откуда-то была в ней эта странная, неуместная в отношениях матери и дочери тактичность постороннего, который не лезет не в свое дело.

Может, потому что мама не стремилась обсуждать с Ларой случившееся. Может, потому что не стала к ней теплее, внимательнее, не плакала в обнимку, как показывали в мелодрамах.

Когда во дворе проводили следственный эксперимент, и мама, и Лара отсиживались в разных углах гостиной. В тишине. Мама ограничилась коротким пояснением происходящего и замолчала. Лара не задавала вопросов, лишь иногда тихо ходила на кухню и там подолгу смотрела в окно. Наблюдала. Пыталась представить, как все случилось тогда.

Майский день был солнечный и теплый. На сухом, давно бесснежном асфальте распластался муляж тела.