Они получают все, что желают, лучших лекарей и целителей, лучшую еду, подарки и признательность господина! Если наложница переживает зачатие, с нее пылинки сдувают.

— Ну, точно — как с племенным скотом: чистое и теплое стойло, вволю сена и прогулки на пастбище. Гарр, Вы на самом деле не понимаете?

— Не понимаю, — растерянно ответил Наместник.

— А со своими драконицами вы также обращаетесь? Держите их взаперти, оплодотворяете через боль, не спрашивая их желания?

— Нет, конечно! Драконицы — это величайшая ценность моего народа, их берегут, и никому в голову не придет допустить, чтобы драконица испытывала хоть малейшую боль! Но что делать нашим мужчинам, если дракониц больше не рождается?

— Может быть, попробовать полюбить человеческих женщин и начать с ними обращаться, как с ценностью, а не расходным материалом? — заметил Тамиль.

— Знаете, так много тяжелой и неприятной информации, я устала. Пожалуй, я пойду и отдохну, — проговорила Демиана. — Единственно еще — Вы же хотели о чем-то меня попросить?

— Мы хотели просить Искрящую благословить Нибелгран и помочь нашим наложницам донашивать детей, — ответил Наместник.

— Я не могу благословить страну, где мужчины истязают женщин, даже если они уверены, что действуют из благих намерений, — покачала головой Демиана. — А беременных наложниц посмотрю, приведите их завтра.

Глава 8

О своем опрометчивом решении баронесса пожалела уже через неделю пути, и только упрямство не позволило ей повернуть назад.

Нет, причина была не в разбойниках, их они не только так и не встретили, но и не слышали, что кто-то другой с ними встречался.

Причина была в том, что, во-первых, никакие подушки не помогали, и у женщины ныло все тело. Старые рессоры не смягчали неровности пути, и Ее Милости казалось, что она лично протестировала каждую выбоину и каждый камешек на дороге.

А, во-вторых, она в полной мере ощутила прелести путешествия без мужчины. Хозяева постоялых дворов и трактиров смотрели на нее свысока, хотя она баронесса, а они простолюдины и не особенно спешили выполнять ее распоряжения.

Вынужденная экономить, она не могла накинуть монетку-другую и как ни ругалась и не топала ногами, ей приходилось довольствоваться обслуживанием по остаточному принципу. Не помогали ни угрозы, ни заверения, что она теща герцога дель Риво и бабушка кронпринца, над ней только смеялись.

— Миледи, мы живем далеко от столицы, но не совсем дремучие, — весело выговаривали ей. — Даже не любимой теще Его Светлость не позволил бы сесть в настолько убогое транспортное средство.