Без артефактов, без порталов… Да это нереально! Но в твоём случае даже не сомневаюсь, — он слегка оживился, вскинул голову и глянул вперёд. Обострённое чутьё монаха явно что-то уловило.

Я проследил за его взглядом. Из-за одной из земляных стен вышли Данзель с остальными. Рейд был цел, по крайней мере на первый взгляд, только вот друида среди них не видно. Что-то сжалось внутри коротко, колюче. А вдруг не выжила? Плохое предчувствие ударило под дых.

Мы встретились неподалёку от того места, где я завалил проклятого Вождя орков. Его туша всё ещё лежала там, огромная и неподвижная, напоминая о масштабе схватки. К моему облегчению, Жрец не стал задавать лишних вопросов, а сразу наложил исцеляющую магию сначала на меня, потом на Илина. Тепло разлилось по телу, снимая часть боли и усталости. Приятное, хоть и временное облегчение.

Моё состояние заметно улучшилось. Не до конца, но жить можно, а вот Илин… Магия на него почти не подействовала, повреждения после открытия Замков явно лечению не поддавались. Только время и покой могли помочь.

Если он не перегорел, значит, шанс есть.

Хотелось верить, что здесь именно тот случай. Хотя лицо Илина покрыла смертельная бледностью, он тяжело дышал, но в глазах по-прежнему горел огонь. Значит, не всё потеряно, внутренний стержень куда важнее любой магии.

Данзель склонился над телом Вождя, будто ждал, что тот очнётся и расскажет, как именно сдох. На лице читалась смесь растерянности и раздражения, он продолжал читать заклинания, машинально, словно по инструкции. Но лишь закончил, выпрямился и снова вперился в меня взглядом, как будто лично я ему жизнь испортил. В глазах отразились неприязнь и недоверие, почти вражда.

— Что это вообще значит? — буркнул он, сверля глазами то мёртвого монстра, то нас с Илиным. — Ты уже забрал добычу? И где наш товарищ, он отправился тебе на помощь. — В его голосе прозвучала претензия.

Я спокойно пожал плечами — не видел смысла вступать в пустой спор.

— Добыча моя. Всё по правилам. Я его в одиночку положил. А приятель ваш вон он, — махнул в сторону, где лежал труп Убийцы. — Сдох.

По рядам остальных прокатилось недовольное сопение, кое-кто даже хмыкнул. Один из бойцов громко фыркнул, словно не верил или просто хотел сделать вид, что не верит. Они явно не ожидали такого поворота событий и не хотели признавать очевидное.

— Это правда, — спокойно, но с хорошо скрываемой злостью сказал Илин. Со стороны казалось, будто Данзель оскорбил лично его. — Когда я прибыл, Вождь уже был мёртв, — хотя голос его звучал слабо, в нём чувствовалась твёрдость.

Но у Данзеля эти слова вызвали обратную реакцию. Он завёлся с полпинка, лицо налилось краской.

— Очевидная чушь! — рявкнул он. — И так ясно, что твой дружок прикрывает наглую ложь.