Ратников в порыве радости сжал Пашина в объятиях, махнул своим подчиненным:

– Уходим!

Илья подтолкнул Владиславу к ним, сказал сквозь ком в горле:

– Держись, малыш, я скоро вернусь.

– Обещаешь? – прошептала Владислава.

– Обещаю!

Антон взял девушку за руку, и все четверо двинулись к выходу из зала.

– Вот чего у вас, людей, не отнять, – криво улыбнулся Калошин, – так это лицедейства. Вечно вы норовите играть в романтику и благородство.

– Мы так живем, – качнул головой Георгий. – Это вы лицедействуете, играете живых и настоящих людей, будучи зомби дьявола. Когда-нибудь этому придет конец.

– Непременно, уважаемый р е ч е н н и к. Когда мой Господин вернется в ваш благодатный мир как библейский мессия, всем благим порывам и намерениям действительно придет конец. Да и вам тоже.

– Вы неправильно трактуете Библию, господин наместник, – усмехнулся Георгий. – К сожалению, мы живем во времена, когда сатана – суть ваш Господин, имеющий «мирское» имя Чернобог (Морок – лишь пес его), не сдерживается оковами настоящего – не христианского – Православия. Но в наш мир Чернобог не придет как Высший Судия, чтобы карать и сеять смерть! Мы не пустим его! В нашу вселенную придет Бог Света и Добра, чтобы поправить пошатнувшееся равновесие между Светом и Тьмой. И возмездие всем тем, кто безропотно и добровольно принял печать вашего з в е р я – Морока, будет не кровавым, но очищающим! Все они получат главную свою боль и муку – с о в е с т ь! И я им не позавидую, ибо муки совести страшнее любой физической боли!"

"– Ну-ну, молодой человек, – по-отечески покачал головой Всеволод Марьевич, – это что-то новенькое. А как же предостережения Библии, утверждающие о Втором Пришествии мессии, Господа Иисуса?

– Он не мой Господь! – твердо ответил Витязь. – Мой бог – Справедливость! И этот бог воспрянет! Недолго ждать осталось.

– Воистину блажен тот, кто верует… но оставим эти философские споры. Ваши люди уже вышли из храма. Давайте володарь и уходите, мы вас не тронем.

Георгий посмотрел на Илью. Тот снял заплечный ранец, вынул из него холщовый мешочек с рунными дощечками, поставил на плиту, отступил.

Калошин покачал головой.

– Это не все. Вам придется составить Руну Силы, чтобы восстановить и открыть Врата.

– Так мы не договаривались, – сжал зубы Илья.

– Составь Руну, – успокаивающе кивнул Георгий. – Не беспокойся, я беру ответственность на себя. Пусть уходят!

Илья уловил некий тонкий намек в тоне речи Витязя и проглотил вертевшиеся на языке возражения. Вынул из мешочка дощечки с вырезанными на них рунами, начал раскладывать на полу, но приблизившийся Калошин указал на камень:

– Раскладывай на Вратах.