Мы же не на балу в кругу незнакомцев! В личных разговорах говори со мной как с близким человеком, понял? — сказала она и слегка отпрянула, посмотрев в глаза.

Я кивнул и вежливо продолжил:

— Если вы… нет… ты этого хочешь, то я с радостью исполню это желание. Но предупреждаю, что мне нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что можно вести себя более раскованно. Но… С обращением я ещё смогу быстро свыкнуться, но со стилем общения… Прости. Ты ведь баронесса. Не думаю, что смогу вот так сразу говорить менее официально.

Женщина надула губки и вздохнула.

— Какой же ты упрямый, всё так усложняешь.

Ладно, веди себя так, как тебе будет комфортно. Просто помни, что я не обижусь, если при личных встречах мы будем общаться как члены семьи.

— Хорошо, спасибо за понимание, — мягко ответил я. — И, есть тут одна проблема…

— Да, перейдём к делу. Рассказывай всё в подробностях!

За пару минут я коротко изложил события последних недель: мой вынужденный отъезд, рождение дочки-эльдари, спасение Амализы, поджог дома и поимку преступников из шайки Фендала.

— Вот же мерзавец… — подвела итог баронесса, когда я закончил рассказ.

 — Им даже не хватило духу бросить вызов именно тебе. Они напали на мирных жителей поместья перед рассветом, когда все ещё крепко спали. Даже не дав им шанса на спасение. Это тяжелое преступление. И, поверь, с рук оно им не сойдёт.

Немного поговорив в холле, мы отправились в подвальное помещение для допроса пленников. Баронесса действительно захотела лично выяснить все мотивы преступления и получить подтверждение того, что именно они совершили разбойное нападение. Конечно, она мне всецело доверяла, но даже она не могла нарушать протокол расследования для главы провинции…

Я также извинился за то, что попросил семью и Илина прийти в поместье, не спросив заранее разрешения у Мароны.

Женщина только отмахнулась, сказав, что всё в порядке.

Когда мы зашли в камеру, оба пленника выглядели куда хуже, чем в момент, когда мы оставили их здесь. Всё же методы охранников Мароны куда более жёсткие, чем наши. Хотя мы и устроили им взбучку, разговорчивыми их сделала скорее психологическая атака, чем физическое давление. А тут применили весь спектр инструментов дознавателей… И эти придурки ещё хотели поскорее сдаться властям, думая, что это я жестокий?

И Стрелок, чьё имя я так и не узнал, и Дарим, выложили всё как на духу о Фендале, своей жизни и даже поведали о других преступлениях, хотя их об этом, в общем-то, никто и не спрашивал.

Не знаю, что с ними такого делали Мариас и Жерар, но теперь бандиты очень покладистые.

— Ну, вряд ли мы добьёмся от них чего-то большего, так что не вижу смысла оставаться здесь и портить себе настроение, — сказала баронесса с мрачным выражением лица.