Прошедшую ночь я провела в страхе, в беспокойстве. Мучительно размышляла о том, как мне поступить, если уже даже буду иметь на руках документы на право въезда в Россию. Покориться ли и идти за ними – или «проявить характер» и решительно отказаться?

Утром, как я уже сказала, никто из наших из лагеря не вернулся, и я решила перебраться вместе с ребятами и с вещами в другое место. Тем более что и тети Маши с Гошей здесь уже не было, вчера ночью им наконец-то посчастливилось втиснуться в поезд. Напротив, через зал, приглядела свободное крохотное пространство, – видимо, тем, кто сидел здесь, тоже повезло при посадке. Перетаскивали вещи так: «пограничник» Коля охранял старый пост, а «пограничник» Петя «стоял в дозоре» на новом месте. Мы же с Катенькой (она, уцепившись за полы моего пальто) переносили тюки и узлы. Слава Богу, все обошлось благополучно, – кажется, ничего не украли.

На «новоселье» я решила произвести небольшую «маскировку»: сняла с себя слишком заметный красный берет и повязала голову серым платком. Вот так… Теперь, небось, и не найдут и не узнают меня.

Но они, эти типы, и нашли нас, и узнали меня. Появились рядом неожиданно, словно бы из-под земли выросли. Я даже вздрогнула, услышав знакомый, чуть насмешливый голос:

– Вы, кажется, отыскали более удобное место? И выглядите сегодня совсем по-другому.

– Да… Там сильно дуло, – оробев, пробормотала я. – Знаете, сквозняки… Даже ухо заболело. Пришлось платок повязать.

Они оба внимательно и строго смотрели на меня.

– Разве мамы этих детишек еще не вернулись? – спросил тот, что постарше.

– Нет. Их все еще нет. Я просто не знаю, что и думать. Я просто…

– Успокойтесь. Никакой трагедии не произошло. Значит, их задержали. Придут позднее. Кстати, как фамилии этих женщин?

Фамилии? На этот вопрос я не смогла им ответить. Просто как-то не подумала узнавать фамилии, другие анкетные данные. Да и к чему, собственно, мне это было бы нужно?

– Как же так! – строго попенял мне старший из них. – Вы остались здесь с чужими детьми и даже не знаете, чьи они.

А тот, что в шляпе, произнес уже знакомым, бесстрастным голосом:

– Сегодня вечером или завтра мы придем сюда снова. Скорей всего – завтра, в это же время. С документами или без документов, вы должны быть здесь… Ждите нас.

С этим и ушли. А я опять остаюсь в тягостных размышлениях. Кто они, эти люди? Зачем я им понадобилась? Почему не скажут прямо, что им нужно от меня? Куда и с какой целью они хотят меня забрать? И при чем тут мое знание немецкого языка?

Вся эта таинственность страшно пугает и беспокоит меня. А главное беспокойство – почему до сих пор никто не явился из лагеря? Что там с ними происходит? Ведь уже пошли третьи сутки.

23 марта

Кажется – суббота

Ну-с, поздравляю себя. Я тоже в лагере.