Началась разборка разрушенных зданий. Мол, они должны понять – не все же сразу…

Они обе соглашались со мной. Да, конечно, новая власть предпринимает шаги для восстановления порядка в городе. Они сами, и швестер Ани, и фрау Гильда, уже дважды ходили по приглашению магистрата на очистку улиц от завалов. Их даже кормили там из русского солдатского котла. Но все же… Почему бы нам не приходить ночевать к ним?

В общем, дело кончилось тем, что я решительно отвергла их настоятельные просьбы (в самом деле, с какой стати нам всем таскаться сюда на ночлег?), но пообещала, что вскоре навещу их снова.

Может быть, даже завтра.

С этим и ушла. Шагала по разбитому местами тротуару в расстроенных чувствах. И вдруг увидела в конце площади Руфину. Она явно искала меня. Что-то случилось? С мамой? Я прибавила шаг, махнула ей рукой: «Руфа!»

Она увидела, заторопилась навстречу.

– Где ты запропастилась? Пошли скорей! Мы уезжаем в Россию!

– В Россию?! Руфка, ты что? На чем уезжаем?

– Сейчас узнаешь… Давай быстрей! Не дай Бог, еще опоздаем. Побежали!

На бегу она мне рассказала.

Оказывается, только я ушла – явились в лагерь какие-то веселые ребята, в ватниках, пропахнувших бензином, сказали, что услышали о лагере репатриантов и решили зайти узнать, нет ли тут знакомых девчат, возможно, родственников, которых гитлеровцы угнали в Германию. Знакомые не нашлись, а из разговора выяснилось, что ребята являются водителями грузовых машин и что скоро, буквально минут через сорок, их колонна отправляется в Россию.

– Ну, ты же знаешь нашу маму, – рассказывала Руфина. – У нее сразу – «ушки на макушке».

Она и говорит им: «Сынки, возьмите нас – меня и двух моих дочек – с собой». Про весну, конечно, сказала, про то, что ждать нам некогда. Один из них – по-моему, он старший у них – говорит: «А что, мать, поехали действительно с нами – чего вам тут торчать без толку. В лучшем виде доставим тебя и твоих дочек в Россию. Конечно, до самого Ленинграда вас не довезем, а примерно полстраны проедете с нами. А уж там сами до дому добирайтесь».

– Вот и все. Мы с тетей Аней уже собрались. Катерина тоже с нами. Вещи упаковали, а тебя все нет и нет.

Тетя Аня с Катериной уже несколько раз ходили к ребятам, просили подождать еще немного… А ты там где-то языком зацепилась. Давай еще быстрей! В самом деле, не опоздать бы… Вдруг не дождутся, уедут.

– Руфа, а как же мы без проверки? Без документов? Помнишь, что говорил тот, чернявый, из комендатуры: ведь нас должны еще «просеять»… Через мелкое сито…

– А знаешь – плевать! Я тоже сначала об этом подумала, но тетя Аня говорит: если кому надо – пусть проверяют в России.