– Ну хоть ответьте на один вопрос.

– Ладно, давай.

– Почему он развелся? – не надо быть экстрасенсом, чтобы не понять – мой вопрос его напряг. – Она ему изменила, да?

– Ага.

– У вас я смотрю третье очко закрылось, от того и поток информации иссяк?

– Ну вот зачем ты все портишь как типичная баба?

– В смысле?

– Любопытная, потому что.

– Ну так что там?

– Гуляла, пока Лешка делал первые шаги в медицине. Наверное, и не узнал бы, если бы не дочка.

– Она ее нагуляла? Как так, я видела фотографию, девочка на него похожа. Точно похожа.

– Если бы дочка не пропала, когда мамаша ее оставила на детской площадке под присмотром типа старших девочек и не свинтила трахаться, то и не узнал бы. А так… пришлось разбирать, где в это время была женушка.

– Ясно, что ничего не ясно. Подождите, – вдруг осеняет меня. – Он сказал, что его дочка умерла. Это из-за этого, да? Что с ней случилось в итоге?!

– Ты начинаешь меня подбешивать, Женя. Закроем тему, – совершенно другим тоном произносит мужчина. – На один вопрос я тебе ответил. Давай уже лучше на генитальную тему поговорим. Это как-то более позитивно.

– Прекратите, – грубо бросаю я, а у самой картинки в голове одна хуже другой, что могло случиться с девочкой.

– Ты знаешь, что даже если самую аппетитную креветку передержать, она будут резиновая и потеряет свой вкус? – голос мужчины выводит меня из раздумий.

– Я никогда не ела креветки, поэтому нет, не знаю. Это вы к чему?

– Боже, какая прелесть, тут поле непаханое для очарования. Так, ладно, это я к тому, что ты, дорогая моя, можешь все прое… фукать. Креветки очень вкусные, когда не передержанные. Понимаешь, о чем я?

– Нет, – вполне серьезно произношу я.

– К тому, что если будешь еще долго выделываться, то станешь невкусной резиновой креветкой. Подразнила мужика и хватит. У него уже трубы горят.

– Вы сейчас о сексе?

– Святые небеса, догадалась. Я уже переживаю за ружье Леши.

– Ружье?

– Ну я не знаю, как с тобой нужно говорить, чтобы ты не обиделась. Вон на ласково произнесенную писечку обиделась. Писюнчик значит тоже тебе не подойдет. Тогда пусть будет копье. Пора копью уже наносить удар в креветку. Прицельный. Иначе оно заржавеет, к чертям собачьим. Копье в смысле. Такое платье просто обязано быть снятым. Не тобой, конечно. Надо решаться, Евгения.

– Никогда не мечтала быть проткнутой копьем. Вы что-то путаете, Петр Васильевич. И знаете что?

– Идти в сахасраку?"

"– Я не настолько дура, чтобы посылать человека, от которого зависит мое будущее.

– Вот, – наклоняется к моему уху. – Держись за дядю Петю, – не было в этом шептании какого-то сексуального подтекста, однако, в следующий момент он положил руку на мою ягодицу.

Не знаю, как мне хватило сил и такта не ударить его прилюдно.