Если чисто теоретически предположить, что этот мужчина видел, что я сделала со Стасом, то про церковь и тем более цепочку с крестиком, как мог узнать?!

– Я вижу у тебя хорошее будущее. Вижу рядом с тобой мужчину, тебе надо просто ему довериться. Вижу, что он временами… болван, но хороший человек. Очень хороший.

– Болван?

– В смысле дурак иногда. Сейчас скажу, как его зовут. Лен… Леньчик. Нет, не так. Там есть «ша». Леша… Лешик. Да, точно Леша.

– Давайте, пожалуйста, вернемся к опросу и осмотру, – совершенно не своим голосом произношу я, пытаясь хоть как-то прийти в себя.

– Время все рассудит. Ты только в милицию не иди. И свечки за упокой не ставь, ну и про церковь вообще забудь.

– Извините, я чуть позже подойду, – резко встаю со стула и фактически сбегаю из палаты.

Опираюсь о стену и закрываю глаза, сжав со всей силы мембрану стетоскопа. Экстрасенс, уж теперь я в этом точно уверена, не выглядел устрашающе, не угрожал и ничем меня не пугал, вот только факт того, что кто-то еще знает, что я сделала – невероятно удручает.

– Ты что здесь делаешь? – резко распахиваю глаза в ответ на голос Зорина.

– Он все знает.

– Кто и что?

– Пациент в палате – экстрасенс. Он знает, что я убила Стаса.

– Что за бред? – цедит сквозь зубы Зорин.

– Это не бред! Он говорил такие вещи, о которых могу знать только я.

– Например?

– Неважно. Он сказал абсолютно все. Вплоть до того, что я делаю каждый день. Об этом никто не знает. А что если… он все-таки расскажет всем?

– Успокойся, – вырывает из моих рук историю болезни. – Сейчас пойдем вместе.

– Не хочу. Мне страшно.

Зорин бегло просматривает историю, а затем поднимает на меня взгляд.

– Я тоже побуду экстрасенсом. Чувствую, что бояться нечего. Тебе не показался странным этот больной экстрасенс?

– Нет. Нормальный. Ну, разве что смутило, что он просил показаться коленки, именно после их вида, по его словам, у него открывается третье очко. В смысле третий глаз.

– И ты показала ему свои коленки, чтобы у него открылось третье очко?

– Нет, конечно. Но он и без коленок все обо мне рассказал.

– Тяжелый клинический случай. Подорожник к голове можно не прикладывать. Не поможет.

– Что?

– Ничего. Вспомни, что ты будущий врач. Морда кирпичом и стена между тобой и пациентом, какую бы он правду или чушь о тебе ни нес. Ты его уже полностью опросила и осмотрела?

– Нет, конечно. Я его про жалобы пыталась расспросить, а он про меня только рассказывал.

– Будешь и дальше такой слабой, в медицине тебе делать нечего.

– Я не слабая!

– Ну так докажи это. Заходи, – указывает взглядом на дверь.

***

При виде меня, у развалившейся скучающей скотины определенно появился интерес в глазах. Вот уж от кого я не ожидал подставы, так это от него.

– Продолжай опрос, Евгения.