Ей-богу, лучше от нее скончаться, чем на аппаратах лежать! Самойлова еще долго прожила, если ее теперешнее существование можно назвать жизнью. И вот все.

– Ужасно, – вздрогнула я.

– Все там будем, – с жестокостью медика заметила Женя. – А домик хороший. Хотите, покажу?

Мне стало не по себе.

– Там три комнаты, я вас в спальню не поведу, – успокоила Женя, – гостиную продемонстрирую, кабинет, ну еще кухню. Надо же вам знать, в какие условия тетю положите. Кстати, мой вам совет: завтра с утречка приезжайте и зарезервируйте коттеджик, а то кто-нибудь его перехватит. Пошли?

Делать нечего, пришлось соглашаться.

Женя отперла дверь. Несмотря на то что в спальне лежала неподвижная больная, в помещении не пахло ничем противным.

– Не бойтесь, – сказала медсестра, – Самойлова нас не услышит.

– У нее нет постоянной сиделки? – удивилась я.

– Ночью за ней не нужен пригляд, – пояснила Женя, – больная лекарства получает и спит, а днем с ней Катя сидит. Хорошая девушка, могу ее для вашей тети порекомендовать. Вот гостиная.

Медсестра щелкнула выключателем.

– Здесь как дома, – поразилась я. – Подушечки, пледы, книги…

– Если человек надолго селится, то он свое привозит, – кивнула Женя.

 – Алена вещи из проданной квартиры сюда притащила, все надеялась, вдруг Оксана оживет. Вон сколько фотографий расставила!

Я машинально посмотрела в сторону длинного комода, на котором теснились ажурные рамочки, и вздрогнула.

– Вы знаете, кто на снимках?

Женя помотала головой.

– Нет, откуда… А что?

Я подошла к комоду и уставилась на фото молодого человека. Может, кто и назовет его симпатичным, но мне парень показался похожим на Микулу Селяниновича – простоватого, не особо умного крестьянина из русских народных сказок.

Большие голубые глаза, курносый нос, белокурые волосы, крупный рот и шрам от рта к уху.

Стоп! Мне моментально вспомнился магазин «Рюи Блаз», продавщица Наташа, которая тычет пальцем в страницу гламурного журнала и говорит:

– Ну такой он сексуальный, прямо меня затрясло всю! Похож на этого парня как две капли воды. Только у него на щеке шрам был, а у модели лицо чистое.

– Как его зовут? – вырвалось у меня.

– Кого? – спросила Женя.

– Вот этого мужчину, – указала я на снимок.

– Понравился? – захихикала медсестра.

– Да, – быстро соврала я.

– На Иванушку-дурачка смахивает, – фыркнула Женя. – Вы переверните фотку, там иногда имя пишут."

"Я послушно посмотрела на оборотную сторону. Ничего. Кстати, что за журнал показала мне продавщица? «Мадемуазель»? «Леди»? «Мисс»? Какое-то совершенно идиотское название…

– Тут еще кабинет, – Женя потянула меня в другую комнату, – и кухня.

Мне пришлось идти за медсестрой и изображать восторг.

– Хороший домик? – спросила Женя, когда мы вышли на лужайку.