— Как твои ноги? — спросила она с искренним беспокойством.

Силантий хмыкнул, но по-доброму:

— Ломит, чтоб их! Как дождь собирается — прям огнём горят. Но итальянец божится, что это, мол, так и должно быть, — он посмотрел на школьное здание. — А вот домишко ваш для учёбы никуда не годится. В эдакой тесноте ребятню держать — тока глазёнки им портить понапрасну.

Василиса кивнула, разделяя его озабоченность:

— Знаю-знаю. Скорее бы закончили стройку. Ты же в курсе, что планируется даже небольшой спортивный зал для занятий в непогоду?

— Нет, конечно. Кто б мне рассказал⁈ — Силантий приподнял бровь.

— Спортивный зал — это дело! Токмо вы уж проследите, чтоб стойки для луков сладили и место для борьбы сделали. И чулан для хранения снастей.

Василиса улыбнулась, наблюдая, как бывший охотник уже планирует свою будущую педагогическую деятельность. Кто бы мог подумать, что человек, считавший свой путь оконченным из-за травмы, найдёт новое призвание в обучении детей?

— Знаете, что самое чудное? — сказал вдруг Силантий, глядя на расходящихся детей. — Я раньше думал, что главное в жизни — сколько дичи ты набил или сколько Бздыхов уложил.

А нынче смекаю — важнее то, что ты оставишь после себя. Этим сорванцам предстоит жить в мире, что день ото дня страшнее становится, и коли мои премудрости хоть одному шкуру спасут… — он не закончил фразу, но Василиса поняла.

— Ты стал настоящим учителем, — сказала она с уважением.

— Тьфу ты, какой из меня учитель-то, — проворчал он, но в глазах мелькнула гордость. — Так, делюсь по мелочи тем, что знаю.

Охотник начал собирать оставленное детьми снаряжение. Василиса помогла ему, подбирая разбросанные стрелы.

— Я рада, что Прохор предложил тебе стать учителем, — призналась она.

— Эти дети получают уникальные знания, которых нет ни в одном учебнике.

— А я рад, что не отказался, хоть поначалу и хотел послать его куда подальше, — Силантий усмехнулся, бережно складывая луки. — Знаете, когда других-то натаскиваешь, сам многому учишься. Например, терпению… хотя, это ещё бабушка надвое сказала, кто кого учит терпению — я этих сорванцов или они меня!

Они рассмеялись, и Василиса подумала, что в этом, возможно, и заключается смысл их борьбы — не просто выжить, но создать место, где люди могут найти своё призвание и передать знания следующему поколению.

И пусть школа пока ютится в тесном доме предателя, а учебников не хватает — главное, что в Угрюме есть люди, вкладывающие всего себя в учебный процесс.

Голицына посмотрела на бывшего охотника и подумала, что Прохор, предложив ему эту должность, проявил настоящую мудрость правителя — увидел в сломленном человеке потенциал, который тот сам в себе не замечал.

* * *Меня разбудил настойчивый стук в дверь моего номера.