— Понял, — в голосе Черкасского не было ни удивления, ни вопросов — лишь деловитость. — А что с нашей основной задачей?

— Выполним её другим способом.

— Ясно. Займёмся немедленно.

— Действуйте. И будьте осторожны.

* * *Семью часами позже

Я сидел в своей комнате, поддерживая ментальную связь со Скальдом, который находился в салоне автомобиля вместе с моим отцом, бойцами и графом Сабуровым. Благодаря нашей связи я видел сцену глазами ворона, словно сам находился там.

Зрелище было… живописным. Сабуров, полуодетый, с голыми ногами, дрожал от холода и страха. Его обычно надменное лицо исказилось паникой, когда он увидел вооружённых людей.

— Добрый вечер, граф, — произнёс ворон моим голосом. — Приношу извинения за столь неожиданную встречу, но вы не оставили нам выбора. Полагаю, нам с вами пора серьёзно поговорить

Сабуров вздрогнул, услышав мой голос из клюва ворона. Его глаза расширились от ужаса и недоверия.

— Что… что всё это значит? — прошептал он, переводя взгляд с птицы на окружающих людей. — Это похищение? Вы понимаете, что вас ждёт за такое?"

"— Не более того, что уже ждало моего отца, — холодно заметил я. — Отец, покажи графу документы.

Игнатий достал протянул папку с бумагами Сабурову.

— Нам нужна всего лишь ваша подпись, — сказал он с достоинством. — Прошу зафиксировать, что мой сын уплатил налоги в полном объёме.

Сабуров лихорадочно пролистал документы, в его глазах мелькнула искра надежды.

— Это невозможно, — заявил он, выпрямляясь. — Вашему сыну было приказано поставить в казну ресурсов на тысячу рублей, а не просто заплатить деньги. Я не имею права принимать…

— Граф, — перебил я его через Скальда, — не тратьте наше время. Вы думаете, если потянете его достаточно долго, ваши люди найдут вас? Боюсь, разочарую — к тому моменту, как они поймут, что произошло, вы уже будете… в недоступном месте.

Игнатий положил перед Сабуровым завёрнутый в бархат гигантский голубой кристалл Эссенции.

— Вот ваш ресурс. Его рыночная стоимость — около тысячи ста двадцати пяти рублей. Более чем достаточно.

Для большей убедительности я сформировал небольшой каменный нож, заставив его медленно материализоваться в воздухе прямо перед лицом графа. Клинок поблёскивал в тусклом свете салона, медленно вращаясь.

На таком огромном расстоянии созданный через связь с фамильяром, он не был эффективным оружием против Одарённого. Скорее — мерой психологического воздействия.

И это сыграло свою роль. Моё бесплотное присутствие казалось проявлением мистической неотвратимости.

— Подпишите документы, граф, — произнёс я спокойно. — Иначе вас никогда не найдут.

Сабуров побледнел ещё сильнее. Его взгляд метался между документами, кристаллом и зависшим в воздухе ножом.