Возможно, позже?

— Возможно, — неопределённо ответил я, отступая вместе с Полиной.

Когда мы наконец добрались до фуршетного стола, она тихо хихикнула:

— А ведь это та самая «боярышня, славящаяся рукоделием и кулинарным мастерством». Помнишь? С приданым в виде текстильной мануфактуры и мельницы на реке Сход.

— Твоя память поистине впечатляет, — я улыбнулся. — Спасибо, что спасаешь меня от этого водоворота. Воистину, войти в зал, полный жаждущих крови Бездушных, кажется менее опасным, чем в зал, полный жаждущих брака девиц.

После первого танца, где я с удовольствием составил пару Полине, я заметил изменение в атмосфере. У одной из колонн собралась небольшая группа, среди которых выделялся грузный мужчина с одутловатым лицом — боярин Елецкий. Рядом с ним стоял человек, заставивший меня подобраться.

Высокий, статный мужчина лет пятидесяти, с безупречно уложенными седеющими тёмными волосами и аккуратно подстриженной бородкой. Его костюм-тройка с тончайшей вышивкой золотой нитью по отворотам выглядел дороже, чем всё имущество Онуфрия Большелапоффа. Орлиный нос, властные черты лица и прищуренные карие глаза не оставляли сомнений — это был Леонтий Осокин, отец того самого Льва, с которым я имел «удовольствие» познакомиться.

Сходство было очевидным, но отец выглядел более властным и уверенным в себе. Там, где Лев был напыщенным и высокомерным, Леонтий излучал спокойную силу человека, привыкшего к власти. Этот человек не угрожал — он просто был опасен, как хорошо отточенный кинжал.

— Вот и они, — шепнула Полина, заметив моё внимание. — Елецкий и Осокин-старший. Как и предупреждал Коршунов.

Елецкий заметил нас и что-то сказал своему спутнику. Оба медленно направились в нашу сторону.

— Прохор Игнатьевич, — Елецкий расплылся в улыбке, не затрагивающей глаз. — Какой приятный сюрприз! Мне казалось, человек вашего… происхождения вряд ли окажется среди гостей княжеского бала.

— Ваше удивление вполне понятно, Василий Григорьевич, — я слегка склонил голову. — Должно быть, вам нечасто доводится встречать на княжеских балах людей, добившихся всего собственным трудом и талантом, а не полагающихся на древность своего рода. Но… времена меняются. Кстати, я был опечален, узнав о несчастье, случившемся с вашей загородной резиденцией. Надеюсь, это не нанесло непоправимого ущерба вашему душевному равновесию?

Его улыбка слегка дрогнула."

"— Ах, вы слышали о том прискорбном инциденте. Благодарю за беспокойство. Я не сомневаюсь, что праведная кара настигнет тех безродных мерзавцев, что посмели покуситься на чужое. К счастью, материальные потери можно восполнить, в отличие от потери репутации. Позвольте представить моего друга, боярина Леонтия Осокина.