Пришлось объяснить… А-а-апчхи!

Сидевший рядом с ним Гаврила отодвинулся подальше, а Евсей, зажатый между двумя ветеранами на заднем сиденье, сдавленно заржал. Его примеру последовал и Михаил из багажного отделения.

— В следующий раз надо пробки в нос засунуть, — пробасил Медведев, похлопывая напарника по плечу. — Мы с тобой, Игорёк, вообще к месту действия редко прибываем. Обычно издали работаем, а тут полный контакт с объектом.

— А-апчхи! — ответил Карпов, и я не выдержал, прыснув со смеху.

Вскоре мы подъехали к оживлённому перекрёстку, и я притормозил у угла.

— Здесь вам удобно будет выйти, господа, — я повернулся к ветеранам. — Хочу ещё раз поблагодарить за помощь. Без вас было бы сложнее.

Медведев, крепкий мужик с военной выправкой, протянул мне руку:

— Да что вы, боярин. Наоборот, нам приятно сотрудничать с человеком, который реальное дело делает, а не только языком треплет. Если ещё понадобимся — Коршунов знает, как нас найти.

— Только давайте в следующий раз без теплиц, — простонал Карпов, вытирая алый, как вишня, нос. — До встречи, боярин. И вы, ребята, — он кивнул сидящим сзади охотникам. — Слаженно работали, что правда, то правда.

Попрощавшись с ветеранами, мы продолжили путь к представительству. Подъехав к бывшей «Мечте рукодельницы», я сразу заметил настороженные лица четырёх охотников, дежуривших у входа. Увидев нашу машину, они заметно расслабились, а Тимур, стоявший на крыльце, улыбнулся и выпрямился. В свете восходящего солнца на смуглой физиономии блеснула белозубая улыбка.

Из дверей выбежала Полина, мельком взглянула на меня, а затем её взгляд метнулся к переднему пассажирскому сиденью, где сидел бледный и потрёпанный Святослав.

— Вы в порядке? — гидромантка осматривала нас с тревогой в ореховых глазах.

— Относительно, — я кивнул в сторону Волкова. — А вот кузену не помешала бы твоя помощь.

Мы зашли внутрь магазина. Полина усадила моего родича в кресло и принялась осматривать его раны — синяки, ссадины, трещины в рёбрах, следы от верёвок на запястьях. Как и положено целительнице, она коснулась повреждённых мест, и те засветились изумрудным сиянием.

— Расскажете, что произошло? — аккуратно спросил Тимур.

Он устроился на диване, положив ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя спокойствие, но я видел, как нервно постукивают его пальцы по подлокотнику.

Я подробно изложил события — от штурма усадьбы до моего разговора с князем. Лица слушателей мрачнели по мере рассказа. Особенно тяжело новости воспринял Святослав.

— То есть все мои показания — пшик? — горько усмехнулся журналист, морщась от прикосновений Полины к особо болезненным местам. — Никто не будет привлечён к ответственности?

— Не совсем, — я покачал головой.