— Последнее, чисто практическое, — я показал на верёвку. — Когда полностью ощутишь себя снова в своём теле, дерни за веревку. Раньше поднимать тебя нельзя. Позже — тоже опасно. Дёргай, и мы будем ждать тебя наверху.

Полина сжала медальон в кулаке и решительно встала.

— Я готова.

* * *Я отвернулся к колодца, давая Полине возможность раздеться без смущения. Слышал шорох ткани, тихие шаги босых ног по деревянному настилу. Ярослава помогала ей устроиться на импровизированном сиденьи, похожем на качели, широкой доске с верёвками по краям, заменившей обычное ведро.

— Можно опускать, — сказала княжна.

— Начинаем, — я взялся за ворот.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я начал опускать конструкцию. Скрип ворота казался громким в напряжённой тишине. Метр, два, три…

— Холодно! — донёсся снизу голос Полины.

— Это нормально, — ответил я. — Дыши глубже, тело привыкнет.

Пять метров, семь, десять. Голос Полины становился всё тише, эхом отражаясь от каменных стен колодца. И вдруг она запела — тихо, почти шёпотом. Старинную народную песню о реке, которую пели женщины, стирая в реке бельё.

Ой, река-река, долги берега… Унеси печаль мою, да за моря дальние…

Пение становилось всё тише, пока не смешалось с плеском воды. Последний всплеск, и тишина.

Я закрепил ворот и опустился на землю рядом с колодцем, прислонившись спиной к срубу. Закрыв глаза, позволил своему сознанию погрузиться в толщу земли. Как геомант, я мог следить за происходящим глубоко под землёй, чувствовать движение грунтовых вод и состояние скальных пород.

Держись, Полина. Я буду рядом все эти сутки. Пускай ты этого и не почувствуешь.

* * *Моё сознание скользило сквозь слои песчаника и известняка, следуя за водоносными горизонтами. Глубоко под Угрюмом, там, где грунтовые воды собирались в единый поток, я обнаружил то, чего не ожидал.

Огромная карстовая полость, заполненная кристально чистой водой. Подземное озеро, о существовании которого никто не подозревал. С потолка свисали сталактиты, похожие на гигантские сосульки, с которых капала вода, издавая мелодичный перезвон. В дальнем конце пещеры журчала подземная река, пробивающаяся через нагромождение камней.

И там, в глубине озера, я почувствовал сознание Полины.

Оно было похоже на светящуюся медузу — полупрозрачное, текучее, пульсирующее в такт невидимым течениям. Девушка играла с холодными потоками, то сливаясь с ними, то отделяясь, сохраняя свою форму.

Умница, — подумал я. — Она поняла главное — не бороться с водой, а танцевать с ней.

Время текло странно в этом подземном мире. Наверху прошёл час, два, три, а здесь, в вечной темноте карстовой пещеры, оно словно остановилось. Полина исследовала своё новое состояние с детским любопытством и взрослой осторожностью.