«В прошлой жизни Трувор работал над чем-то более амбициозным», — в голове всплыла воспоминание, к которому я неоднократно возвращался за последние часы. Образ старшего брата склонённого над чертежами всплыл в памяти с поразительной чёткостью.

— Есть другой вариант, — медленно произнёс я. — Артефакт, который мой… учитель разрабатывал много лет назад. Он называл его Маяком Жизни.

Все трое синхронно подняли головы. Карпов даже перестал поглаживать бороду.

— Никогда не слышал о таком, — пробормотал профессор.

— И не могли слышать. Работа не была завершена, а все записи… утеряны.

Но я помню основные принципы.

Взяв карандаш, я начал набрасывать схему на чистом листе. Круглое основание, шесть опорных точек для кристаллов, центральный резонатор…

— Это стационарная конструкция, использующая гигантские кристаллы как энергетические узлы. Башня должна излучать особое поле в радиусе нескольких километров. Суть в резонансе между энергией жизни и некротической сущностью Бездушных…

Следующие полчаса я рассказывал о принципах работы Маяка Жизни, вспоминая всё, что когда-то удалось подсмотреть в записях Трувора.

О том, как артефакт должен влиять на людей и Бездушных одновременно. О пульсирующих волнах особой частоты. О взаимодействии с некротической энергией и усилении жизненной силы.

С каждой минутой глаза моих слушателей расширялись всё больше. Арсеньев то и дело хватался за голову, словно услышанное не укладывалось в его представления о возможном. Соболева исписала уже третий лист, её рука дрожала от волнения. Даже невозмутимый обычно Карпов подался вперёд, боясь пропустить хоть слово.

— Невероятно, — выдохнул профессор, когда я закончил. — Если это правда работает так, как вы описали…

— Это изменит всё, — закончила за него Анна. — Полностью переломит ход любого сражения.

— Теоретически возможно, — пробормотал Арсеньев, уже погружённый в расчёты. — Но сложность конструкции… Я даже представить не могу, как увязать все эти элементы воедино.

— Вот именно, — кивнул я. — В этой головоломке не хватает многих кусков. Мой учитель не успел завершить разработку.

Нам придётся самим восстанавливать недостающие элементы, экспериментировать, искать решения.

— Постойте, — Максим схватился за голову. — Вы говорите о прямом воздействии на саму природу Бездушных, как о чём-то само собой разумеющемся, но как вы это себе представляете?

— Теоретически возможно, — медленно проговорил Карпов. — Я читал подобные исследования у немецких коллег. Если создать правильную частоту колебаний, можно дестабилизировать связи в их энергетической структуре.