Снайперы выцеливали наиболее крупных Стриг, бьющих в агонии.

— Экономьте патроны! — крикнул сержант одного из отделений. — Бейте только наверняка!

Но его слова потонули в грохоте выстрелов. После напряжения боя люди выплёскивали накопившийся страх и ярость, расстреливая поверженного врага.

И всё же я следил не за этим. Мой взгляд был прикован к лесной опушке, откуда появлялись всё новые волны врагов. И вдруг…

Поток прекратился.

Бездушные перестали выходить из леса. Те, что ещё оставались на поле боя, начали отступать. Не в панике, не беспорядочно — организованно, слаженно, словно выполняя чей-то приказ.

— Они… они уходят? — недоверчиво выдохнул кто-то из дружинников."

"— Бегут! Мы их погнали! — заорал молодой боец, размахивая автоматом.

Но я видел больше. Это было не бегство — это был тактический отход. Стриги прикрывали отступление Трухляков, двигаясь чёткими группами. Раненые твари, которые не могли идти сами, просто оставались умирать — никакого смятения, никакого хаоса.

«Он оценил ситуацию и решил сохранить силы», — понял я с холодком.

— Это не победа, — тихо произнёс Борис, подойдя ближе, в его покрасневших глазах читалось понимание.

— Именно, — кивнул я.

Панкратов сплюнул через стену:

— Невиданное дело. Бздыхи, что организованно ретируются? За двадцать лет службы такого не видывал.

Вельский, всё ещё бледный после разрушения каменных конструкций, покачал головой:

— Нехорошо это. Очень нехорошо…

Лорд Бездушных, кто бы он ни был, продемонстрировал не просто силу, но и разум. Увидев, что его войска попали в ловушку, что потери слишком велики, он приказал отступить. Как настоящий полководец, он предпочёл сохранить армию для будущих операций.

По стенам прокатился ропот. Я видел, как меняются лица защитников — от ликования к тревоге. Они тоже начинали понимать.

— Похоже, нам предстоит долгая игра, — пробормотал я, наблюдая, как последние Бездушные скрываются в лесу.

Битва была выиграна, но враг всё ещё не сделал свой последний ход.

Купол я держал ещё десять минут, пока не убедился, что враг действительно отступил. Когда барьер наконец растаял, я с прищуром продолжал смотреть, не решит ли противник воспользоваться моментом. Защитники напряжённо вглядывались в лесную линию, сжимая оружие.

— Может, это ловушка? — предположил Борис, проведя потной ладонью по лицу. — Выманивают нас из-за стен?

— Нет, — покачал я головой. — Он просто сохраняет силы. Потерял несколько Жнецов, тысячи рядовых бойцов. Решил, что на сегодня хватит.

— Панкратов, через часок организуй сбор ядер малой группой. Основную держать на стенах. Они могут захотеть воспользоваться моментом, чтобы нанести удар.