Бритый очень недобро глядел на меня: будь его воля, он бы прямо здесь открутил мне голову, да еще бы и поиграл ею в футбол.

– Урба, отойди! – раздался сзади женский голос, а потом звук шагов.

Бритый поднял руку, показывая мне намотанный на нее ремень с кротом на пряжке, помедлил – и вдруг двинул по лицу. Удар был сильнее предыдущего, тот лишь слегка рассадил нижнюю губу, а этот разбил обе. Кровь потекла по подбородку.

– Урба!"

"В поле зрения влетела знакомая чернявая девчонка, теперь одетая в потрепанный мужской костюм: бриджи, туфли с пряжками, кожаная курточка.

Она схватила узкоглазого за руку, потащила прочь от меня. Он хоть и был ее в два раза больше, однако послушался и отошел. Слизнув бегущую по губам кровь, я плюнул ему под ноги и попал на сандалий. Узкоглазый дернулся обратно, но тут к нам шагнул гном.

– Урба, вон отсюда! – приказал он. – Ты мешаешь.

Наградив меня напоследок взглядом, обещавшим очень и очень многое, узкоглазый отступил к двум единомышленникам, которые вместе с ним приволокли меня сюда. Негромко заговорив, они вышли из комнаты. Девушка зашуршала там чем-то на столе.

Когда гном очутился внутри образованного кристаллами-грабберами периметра, на его халате, скроенном из крепкой, почти негнущейся кожи, проступили серебристые руны. От кристаллов к гному протянулись молнии, но руны заискрились, и те вяло опали, будто внезапно обессилевшие щупальца. Вот хитрюга мелкожопый! Защитился от грабберов, а значит – он сейчас гораздо сильнее меня, потому что может и дальше юзать магию.

– Кто ты? – спросил гном.

Я не собирался отмалчиваться, потому что сейчас они могли сделать со мной все что угодно, и запирательство лишь усилит их подозрения и подогреет ненависть.

– Наемник. Путешественник.

– Как тебя звать? – говорил гном без всяких интонаций, невозможно было понять, что у него на уме. Борода, усы и брови, похожие на черных мохнатых гусениц, скрывали большую часть лица, так что и выражения не разобрать.

– Арк, – в последний момент решив все же не называться полным именем, я добавил: – Арк Мар.

– Мар? – одна мохнатая гусеница изогнулась, и это было первое проявление эмоций. – Уверен?

– Как можно быть неуверенным в своем имени, гном? Кстати, ты не назвался.

– На языке темных дворфов Кадастера «мар», а вернее, «маар» значит «ночной колдун-убийца». Мое имя Балан.

Подошедшая девушка промокнула мои губы влажным лоскутом ткани, пахнущим травами, стерла кровь с подбородка.

А действует ли еще ледяная сеть? Ведь она тоже магическая и, по идее, должна работать на мане. Или нет?

«Не буду убивать Краснобара, – подумал я отчетливо и даже произнес это про себя. – Не буду! Его убийство мне ничего не даст, и…»

…И застонал, скрючившись на стуле.