Похитители потащили пленников дальше, свернули за угол трактира и пропали из виду.

Интересно. Что за дела творятся тут по ночам? Я быстро оделся, натянул сандалии и, подхватив меч в ножнах, покинул комнату.

На лестнице было темно, снизу едва пробивался красноватый свет. Бесшумно спустившись, вошел в зал.

В камине тлели угли, изредка вспыхивающие язычками пламени, света они давали мало, но мне почудилось, что спиной ко мне у дальнего окна застыл некто большой и зеленый. Он начал оборачиваться, я моргнул – и понял, что там стоит хозяин постоялого двора. И никакой он не зеленый.

Да и не такой уж большой. Нет, точно: что-то не так с этим троллем!

Судя по всему, хозяин до моего появления так же наблюдал за похитителями. Я подошел, встал по другую сторону окна и выглянул. Хатбор молча покосился на меня. Четверка волокла пленников в глубину площади, на краю которой стоял трактир. Девушка дергалась, мотала головой и мычала сквозь кляп. Я окинул взглядом темные дома вокруг. Любопытно, сколько глаз наблюдают сейчас за происходящим? Посмотрел на Хатбора, а он глянул на меня.

– Ты большой, я большой, – сказал я. – Можем выйти и навалять этим мужикам.

Он снова уставился в окно, большие кулаки сжались. Потом вздохнул:

– У них лунные клинки. В такие ночи – опасная вещь. Нужны заговоренные доспехи, иначе не сладить. К тому же не успеем, там кибитка с раптоидом.

– Где? – я приник к окну.

И заметил в глубине площади, где не было источников света, крытую черную повозку, запряженную ящером. Большой и тоже черный, с длинным хвостом, он лежал, поджав лапы. Глаза горели тусклым огнем.

– Раптоид… – повторил я.

– Может заглотнуть человека, как змей – кроля, – уточнил тролль.

Тем временем пленников втолкнули в кибитку, похитители залезли следом. Я не видел, управляет ли кто-то ящером, но тот поднялся, дернул хвостом и пошел. Глаза его загорелись ярче. Скрипнули оси, кибитка покатила прочь.

Когда она исчезла из виду, я спросил:

– И часто здесь такое происходит?

– Каждую ночь, – проворчал он, отходя от окна.

– Кто эти похитители, кого они утаскивают? И куда?

– Слуги Чвана Мозговика. Кто ж еще? Призраками их называем. А забрать могут любого.

– На гору людей уводят?

– На гору… Ну да, туда.

Хатбор ушел на кухню.

Я сел за стол у окна, положил на подоконник ножны с мечом. Никакие они не призраки, да к тому же не слуги Чвана Мозговика. По крайней мере – напрямую.

Хозяин вернулся с большой плетеной бутылкой и стаканами. Поставил их на стол, налил вино, усевшись, спросил:

– Ну, и откуда ты такой взялся, ничего не знающий?

Вопроса я ждал и ответил не задумываясь:

– Наемник. Буром звать. Долго жил там… – неопределенно махнул рукой в сторону пустыни. – На границе.

– Наемник? Чем промышляешь?

– Всяким.

– Угу, всяким.