В голове проносится слишком много развитий событий и примеров того, что сейчас может произойти. Но я не прекращаю гордой походкой идти к самой преисподние. Открывая дверь, меня встречает мягкий свет, и я слышу тяжёлые быстрые шаги.

–– Где тебя носило? – Нико почти слетает с лестницы.

Моё сердце предательски сжимается, отбивая удары с бешеной скоростью. Я скидываю туфли на высоких каблуках, оставляя их около входной двери. Не обращая внимания на разъярённого мужа, спокойно прохожу к фильтру и наливаю стакан воды.

–– Я блять задал тебе вопрос! – Нико останавливается около меня, его ноздри раздуваются, а грудь слишком стремительно вздымается.

–– Почему я должна отчитываться перед тобой? – мой голос спокоен, хотя внутри меня бушует полный ураган.

–– Не заставляй меня повторять снова. Где ты была? – глаза Нико приковывают меня к месту.

Я ставлю стакан на стол, упираясь руками в столешницу, и смотрю на него. На человека, который одним действием смог раздушить всё, что я была готова ему дать. Он растоптал всё доверие, которое у меня к нему было.

–– Я иду спать, – я делаю шаг в сторону, и меня хватает крепкая рука, притягивая к себе.

–– Либо ты говоришь мне, где ты была, либо я заставлю тебя это сделать. Не заставляй меня показывать свою худшую сторону, Аспен, – моя кровь начинает бурлить по венам, поднимая всё моё негодование и злость.

–– У тебя есть три секунды, чтобы отпустить меня, Николас.

Он дёргает меня к себе, сокращая расстояние между нами до минимума. В нос пробирается его запах, и я сильнее стискиваю зубы.

–– Только после того, когда ты расскажешь, где тебя носило.

–– Пошёл к чёрту! Я хочу развод.

Брови Нико хмурятся, и я чувствую, как он весь напрягается после моих слов.

–– Ты не получишь чёртов развод, – его слова эхом разносятся в голове, – создавать пульсирующую боль в грудной клетке.

–– Тогда я разведусь через суд.

–– Я не собираюсь повторять это. Никакого развода. Ты моя, Аспен, и никто не смеет претендовать на то, что принадлежит мне, – он отчеканивает каждое слово с полной уверенностью.

–– Неужели мы начали хранить верность нашим отношениям? – я спрашиваю с нескрываемой ненавистью и обидой.

Тугой узел завязывается в груди от воспоминаний. С каждым словом слёзы подступают к глазам, заставляя меня учащённо дышать, чтобы не разрыдаться прямо перед ним.

–– Тебе стоило думать о нас, когда ты соглашался на ужин с Витэлией. Я не потерплю такого отношения к себе, Николас, – я толкаю его в грудь. – Ты мне противен.

–– Всё не то, чем кажется, – я встречаюсь с его взглядом, полным сожаления и невероятного страха. – Это не был романтический ужин. Мы встретились, чтобы обсудить юбилей её отца.