Отъезжая от особняка, я считаю каждую чёртову секунду до своей квартиры. Я стараюсь не давать себе ложных надежд на то, что это может быть она. Мне приходилось несколько раз подбираться так близко, что потом ошибка обрушивалась на меня тяжёлым грузом разочарования."

"На телефон приходит сообщение, и я резко бью по тормозам, останавливаясь на проспекте. Меня оглушает звук клаксонов и крики других водителей, но я смотрю только на экран, не обращая совершенно никакого внимания на шум. Слёзы начинают душить, и я прикусываю нижнюю губу. С дрожью в руках открываю сообщение от Лукаса.

Лукас: Я не знаю, откуда у тебя это фото, но совпадение на 99%. Это Эбигейл Бредли, мать твою!

Слёзы прорывают всё и текут ручьём по моему лицу. Я перечитываю сообщение Лукаса, боясь, что оно исчезнет.

Моя мама жива…

Я не знаю, сколько просидела в машине, обливаясь слезами безграничного счастья. Это настолько тонкая нить до истерики, что я каждый раз напоминала себе о реальности происходящего. Стук по стеклу заставляет меня дёрнутся и перевести внимание за звук. Молодой парень обеспокоенно смотрит на меня, продолжая нервно стучать. Нажимая на кнопку автоматического опускания стёкол, я стараюсь как можно глубже вдохнуть.

– С вами всё в порядке? – он осматривает моё лицо.

– Да, – я протираю щёки руками, – Извините, – взяв себя в руки, я возобновляю движение под звуки недовольств.

Миллион вопросов проносятся в голове, и я не знаю ответа ни на один из них. Сколько бы я ни искала информацию, её просто не было. Ни единого слова того, что произошло с моими родителями. Ни одной статьи. Ни одного упоминания. Смерть моих родителей была пустотой или тщательно скрытой тайной. Но кому это было нужно? У меня есть только два варианта. Первый, что это всё скрыл Гарри, чтобы я не смогла узнать. Второй, что это сделал Джованни Муссолини. Раз моя мать сейчас живёт с этим мужчиной. Но что-то мне подсказывает, что один политик не смог бы провернуть всё в одиночку. У него есть соучастники.

И когда я узнаю, кто стоит за этим, я убью каждого из них.

Как сумасшедшая я добираюсь до Лукаса и вбегаю в его квартиру. Друг заключает меня в крепкие объятия и первые истерические всхлипы вырываются наружу.

– Шшш, – его рука гладит меня по спине. – Всё будет хорошо, Аспен.

Я не могу унять поток осознания и слёз, которые душат меня с каждым вздохом.

– Возьми себя в руки. Твоя слабость не сыграет нам на руку, – Лукас отстраняет меня от себя.

– Я не слабая, идиот, – мне приходится всхлипнуть. – Я просто потрясена. Мне пришлось потратить несколько лет на поиски хоть какой-то зацепки. Сразу найти маму было колоссальным потрясением.

– Я понимаю, – Лукас смахивает падающие слёзы.