Уронив с ложки кашу на стол, буксует по ней колесами машинки, щедро сопровождая это звуками.

- Вжжж...

- Ч-ч-ч... - вытираю со стола кашу, прижав к уху телефон. - Ешь.

Степа все время чудит за столом. Но когда Роб ест не с нами, это меня не беспокоит. а вот когда он с нами… Это ненормально, я понимаю. Но это только в моей голове.

Выпиваю пару таблеток - магний, зверобой. Но, боюсь, в моей ситуации, это как слону дробина!

- Это конечно, за гранью! - ругается Роберт на то, что ему сообщили неправильную информацию. - Побудь сегодня и в выходные дома. Я прилечу в понедельник.

"- Роб, я не могу. У меня сегодня реально важный день. В кардиологии женщина с серьезной аутоиммункой! Ей необходимо срочное обследование и сопровождение тоже.

- А я позвоню сейчас Бергману, все ему объясню и...

- Я тебя умоляю, не нужно. Ко мне и так относятся, как к неполноценной. Бергман мне и так уже намекнул, что такие женщины как я не должны работать.

- Это был комплимент, Юленька.

- Нет! Это был намек, завуалированный комплиментом. В его стиле. Да и в нейрохирургии супераллергик, меня Таисия попросила проконсультировать.

Господи, зачем я заикнулась про нейрохирургию?! Там же Чадов.

- Какая ещё - Таисия?..

- Зотова. Новый ординатор.

- Безопасность важнее. Скажи, что заболел ребёнок. Тебя никто не осудит. Проконсультируешь по телефону. Да я сам скажу.

- Нет, я сама буду договариваться! - скидываю вызов.

Я протестую, чтобы не выглядеть вечным ребенком. Но сам по себе этот протест тоже - детскость. Какой-то замкнутый круг.

Стёпа с воплем закрывает ладонью рот. На глаза наворачиваются слёзы.

- Что такое?! Открой рот. Ты зуб сколол! Сильно как!

Сломанный и вывернутый зуб разодрал десну.

- Как ты это сделал?!

- Я машинку чинил.

- Зубами?! Ох, Стёпа...

Нужно срочно к стоматологу. Пусть удалят и положат антисептик.

- Одевайся...

Выглядываю в окно. Не может же отец находиться здесь неотлучно. Ехал бы к бабке, своей матери. Ее я никогда не видела. Помню лишь из детства, что мама всегда говорила на нее ""бабка"". С отвращением и ненавистью. И в моей голове отложилось, что она плохой темный человек, живущий где-то далеко.

Я бы хотела поговорить с отцом. Сесть напротив него, посмотреть ему в глаза. И задать ему вопрос с позиции силы - что ему от меня надо? И не выслушивая ответа, категорически заявить, что он ничего не получит.

Но где взять эту позицию силы? Попытка говорить с ним в равном тоне грозит отрезвляющей пощечиной и унижениями. Так было раньше!

Я давно не ребенок. Но вот он появился, и я чувствую себя снова зашуганной девочкой.

Мне нужно с этим что-то сделать. Нельзя жить в страхе. Пишу мужу…

Юленька: Роберт, нам со Стёпой нужно срочно в больницу. Он повредил зуб.