А я себя сейчас чувствую неполноценной. И всегда так чувствовала. Ты понимаешь меня?

- Не очень.

- Я хотела бы попробовать, - тяжело сглатывает, сжимая горло. - Побыть автономной. Убедиться, что я полноценна и сама по себе.

- Так! - психую я. - Иди, убеждайся! Степаха пока со мной побудет!

Рывком отворачиваюсь.

Что за хрень?!

Хватает за локоть, тормозит меня, тянет обратно.

Послушно обняв, агонизирую от этой мысли.

- Нет! - гневно шепчу ей. - Нет. Нет... И нет! Чего ты хочешь? Конкретно! Жить не со мной? Тебе плохо со мной?!

- Ч-ч... Всё... Мне нужен психолог, наверное.

- А я? А со мной поговорить? Почему ты легко откровенничаешь с Хасановым, а со мной - нет?!

Кое-что она конечно рассказала и мне… Но мне кажется, Хасанову больше.

- Потому что... я тебя люблю.

Затыкаюсь на полуслове, задохнувшись от неожиданных слов, словно от пощечины. И лицо также немеет… Медленно выдыхаю. Всё хорошо. Между нами всё хорошо. Мы оба сохранили чувства. У нас есть сын. Всё остальное - просто ерунда! Я смету это.

- Я хочу здоровые отношения. И не уверена, что способна... - с мучением закрывает глаза. - Боюсь, все сломать.

- Психолог? Ладно... Хочешь, я с тобой к нему пойду?

Обнимаю крепче.

- Ты ничего не можешь сломать. Люби меня и всё... Я буду все ремонтировать!

- А я?! - услышав мои последние слова, сказанные в эмоциях чуть громче, включается Стёпа. - Я тоже хочу ремонтировать!

- Во! Уж со Степахой мы точно всё отремонтируем.

Протягиваю ему ""пять"". Лупит посильнее мокрой от овощного сока ладошкой. Чтобы был шлепок погромче.

- Первая же ссора развела нас, Борис, не забывай, - бросает тихо мне.

- Я стал умнее.

- А я?

- А ты самая прекрасная женщина на свете!

- Льстец! - смотрит на себя в зеркало в коридоре.

- Не там ищешь подтверждений, - разворачиваю к себе. - Сюда смотри!

Показываю пальцами себе в глаза.

- Веришь?

Затаскиваю за угол, впиваясь в губы. Целую глубоко, слушая свое колотящееся от восторга сердце.

Кладу ее руку на него.

- Здесь надо смотреть, ясно?

А Юля такая нежность! Бля... Меня никто никогда не целовал как она. Словно бабочки садятся на губы... Что-то есть в ней такое... Уникальное... неискоренимо-девичье...

И эмоции с ней от всех этих поцелуев такие острые, словно это первые в жизни поцелуи. С любимой девочкой...

И как мне невозможно больно и тоскливо в душе, что не я оказался с ней рядом, когда она была ещё юной девушкой.

Мои губы застывают, онемев от этой боли.

- Что такое?.. - гладит их пальчиком.

- Прости меня...

- За что?

- За то, что я случился позже, чем был нужен. И за то, что ничего не понял тогда...

- Это прошлое. Я хочу настоящее.

- Оно всё принадлежит только тебе! Ты придёшь ко мне сегодня? Когда сын уснет?

Кивает.

- Мам! Я всё...

Мы ужинаем. Хвалим Стёпин салат. Он сияет от радости.

Юля зависает, нервно заламывает пальцы.