Но когда позвонил отец Андрея и сказал, что Никита будет сдавать внешнее тестирование офлайн, я не могла оставаться там ни одного дня. Мама созвонилась с Ларисой, чтобы та меня встретила, и я вернулась домой.

Когда мама с Топольским расписались, Андрей снял квартиру в новой высотке. Мама уволилась из лицея, сменила фамилию, и теперь она тоже Топольская. Андрей предлагал удочерить меня, чтобы я была с мамой на одной фамилии, но я отказалась.

Во-первых, не хочу предавать память папы Леши. Он для меня всегда будет отцом. А во-вторых...

Я не могу быть Топольской. Не могу носить одну фамилию с Никитой, оставаясь при этом его врагом. И не только для него, а и для родителей Андрея.

Они приняли нас с мамой в штыки и даже этого не скрывали. Андрей хотел познакомить нас с родителями, пригласил их в ресторан, но встреча вышла неловкой и скомканной. Мы с мамой не ушли только потому, что ей было жаль Андрея, а мне маму.

Старшие Топольские ясно дали понять, что не одобряют его развод, и тем более его новый брак. В конце вечера Андрей даже поругался с отцом, когда тот прямо заявил, что Андрей бросил сына ради чужого ребенка. То есть меня.

Андрей какое-то время с ними не общался, но потом снова начал созваниваться с матерью.

— Он у них один сын, Мышка, никто не готов рвать отношения, — со вздохом объяснила мне мама. — И я не хочу, чтобы Андрей из-за меня разругался с родителями.

— Но почему они делают тебя крайней? — возмутилась я.

— Такая у людей потребность. Кто-то должен остаться виноватым, — мама невесело улыбнулась. — Топольские недовольны тем, что создалась напряженная ситуация с Ермоловыми. Плюс страдает бизнес. Андрей умыл руки, Никита еще молод. Катя никогда бизнесом не интересовалась. Так что там все сложно. Может, они ждут, что Андрей придет просить помощи, но ты видишь какой он упертый. Ему теперь самому принципиально поднять новый бизнес с нуля. А еще они до сих пор считают, что я специально охотилась за их сыном ради денег. И как только денег не станет, я Андрея брошу.

— Но вы же прекрасно обходитесь тем что есть.

— Наверное Топольских это больше всего и раздражает, — усмехнулась мама. — У Андрея все получится, ему бы только поправить здоровье.

Мою операцию пришлось отложить, пока организм не восстановится. Но учиться я не могу, категорически нельзя перегружать глаза. Мы приняли решение, что я вернусь к учебе после операции и полного восстановления. На этом больше всего настаивает Шведов.

У меня с ним по-прежнему сложные отношения, и у Андрея тоже. Он не выносит даже упоминания о Шведове. Топольский после того как вышел из больницы, с ним подрался. Я сама не видела, видела как он пришел к нам с разбитой губой, они с мамой тогда еще были не расписаны.