Пришлось отвлекать, потому что Тереза не справлялась. Зачем только держу рядом, если ничерта не может?

Пришлось пустить малого за шахматный стол. Тот упрямо хотел играть, и я сдался. Практика не помешает, так ведь? Только настолько был погружен в мысли о Нике, что всухую продул малому."

"– Да, всё хорошо. Саша? – Ника усмехается, бросает на меня взгляд. – Нет, ничего о нём не слышала. Больше не появлялся? Занят, наверное. Да, мам, я знаю, что он… Да. Нет, ну мам!

Усмехаюсь, отвлекаясь от документов. Смотрю, как пташка юлит и старается оправдаться. Если Екатерина Анатольевна ей снова рассказывает про прекрасного Сашу, то я не против.

Незачем женщине знать, что Саша и преследователь её дочери – один и тот же человек. Но даже когда Ника бегала от меня по Европе, не мог оставить её мать без внимания. Пришлось назваться другим именем и помогать время от времени.

И теперь это приносит свои плоды.

– Нет, - девчонка перестает улыбаться, обнимает себя плечами. – Я пока не знаю, когда приеду. Бегаю? Нет, я больше не бегаю. Да, всё хорошо, ты только не переживай! Я немного болею, но приеду, как смогу. Позвонить ещё?

Пытливо смотрит на меня, в ожидании.

Качаю головой. К черту эти звонки. Пока Ника не заслужила моё доверие, и такие привилегии ей не положены. Заболела, смягчила немного, но это не плата за её поведение. Девчонка должна понимать, что подобное предательство обернётся для неё наказанием.

Только почему-то получается кивок.

– Да, позвоню. Люблю тебя, - сразу расцветает, возвращает мне мобильный. – Спасибо.

– Без проблем, пташка. А теперь дуй в спальню, Нигяр принесет тебе ужин туда.

– Я не хочу, - теребит край кофты, нарезает круги по комнате.

– Мне скучно всё время лежать.

– Посиди.

– Я… Ладно, - вздыхает, отводит взгляд. – Я хотела спросить…

– Ну?

– Как ты вообще связался с моей мамой? Раз она знала о моей болезни и…

– Ты оставляла ей номер, на который можно звонить, если будет срочно. Вот она и позвонила.

– А как ты объяснил, кто ты? Она ничего не говорила…

– Уверена?

Отъезжаю на стуле, хлопаю ладонью по бедру. И Ника понимает намек, неспешно приближается. Интерес пересиливает страх. Прислоняется к столу, держит расстояние.

Глупышка.

Будто у меня сил не хватить утянуть к себе на колени.

Девчонка охает, но не причитает. Устраивается поудобнее, стараясь сдвинуться подальше. А мне плевать.

Нике пора запомнить, где её место – как можно ближе ко мне.

– Я ничего не объяснял и даже не представлялся. Екатерина Анатолиевна отлично помнит все голоса. Она меня узнала.

– Узнала? Как… Как Сашу?

– Именно.

– Саид!

Вспыхивает, обиженно поджимает губы. Начинает понимать, почему её мать столько спрашивала о загадочном Саше. Поняла с кем дочь проводит время, вот и допытывалась. А Ника стойко врала.