Его поведение настолько непривычно, что я даже подумать о таком не могла. Но сейчас наслаждаюсь приятными касаниями.

Мужчина перебирает мои волосы, гладит шею. Заставляет добить чай до конца, небольшими глотками. Кажется, я проливаю немного, когда беру кружку в свою руку, но Саид ничего не говорит.

Просто укладывает меня обратно, когда я заканчиваю. Горьковатый вкус остается, но я могу это пережить. Зато не так сильно болит горло, и дышать становится легче.

– Поспи ещё, пташка. А потом снова будешь отбиваться.

– Снова этот чай?

– Невкусный? Переживешь. Нигяр говорит, что это лучший напиток для тебя сейчас.

Она в этом лучше разбирается.

– Ты ей доверяешь?

– Да, и ты тоже можешь. Она много лет работала у моего брата, теперь у меня. Но лучше не делись с ней планом побега. Она верна мне, а не тебе. Быстро всё здаст.

– Предательница."

"Саид хрипло смеётся, его грудь поднимается, укачивает меня. Чуть сползаю вниз, чтобы лежать было мягче. Мужчина теплый. Не заменит одеяло, но хоть что-то.

Под смех Хаджиева я и засыпаю.

Когда я снова просыпаюсь, то в комнате никого нет. Вместо Саида я обнимаю подушку.

Тру лицо, сгоняю остатки сна. И понимаю, что чувствую себя в разы лучше. Голова ещё немного болит, но не критично.

Одежда неприятно липнет к телу, и я отправляюсь в душ. Хочется смыть с себя всю болезнь и её последствия. Наверняка, всё потому, что я с мокрой головой бегала от пожара.

– Саид!

Ругаюсь от неожиданности. Дверца душевой резко открывается, мужчина недовольно смотрит на меня. Разворачиваюсь к нему спиной, пытаюсь открыться от этого взгляда.

– Оставь меня одну, пожалуйста.

– Какого черта ты встала, Ника? Слышала про постельный режим? Или мне тебя привязать нужно?

– Я в порядке, правда.

И чувствую себя хорошо! Дашь мне минуту, я скоро выйду.

Мужчина ещё стоит несколько секунд, но после этого оставляет меня в одиночестве. Удивительная выдержка, но испытывать её я не рискую. Поэтому быстро вытираюсь, натягиваю легкую пижаму и возвращаюсь в спальню.

Показательно смиренно забираюсь в кровать, улыбаясь Хаджиеву. Мужчина стоит у стены, всполошившийся, с цепким взглядом. Что же его так взволновало?

– Всё, я на месте, - пытаюсь пошутить, но прикусываю язык. Получается не очень.

– У тебя всё нормально?

– Нормально ли у меня? Это ты мне скажи, пташка.

– Что? Я ничего не делала.

Саид прячет сжатые ладони в карманы брюк, а потом достает, рывками снимая с себя рубашку. Остается только в темных джинсах, которые идеально обтягивают его тело.

Это из-за Эмина мужчина снова злой? Встревоженный и внимательный. Его племянник снова что-то натворил, пока я болела? Но я ведь об этом не знала! Всё сразу рассказала Саиду.

Ну, не сразу, но в ту ночь, когда решила быть честной с ним.