– А теперь покажи мне себя.

– Раздвинь губки.

Пальцы тонут во влаге, когда я это делаю. Веду по лону, показываю себя Саиду. Так откровенно предлагаю, а мужчина не спешит ничего сделать. Рассматривает, опуская взгляд на мои розовые губки.

Будто решает, стоит ли ко мне вообще прикасаться.

– Молодец, - хвалит, а при этом даже не касается. – Так и держи. А другой рукой введи в себя пальцы.

– Сколько?

– Три.

Я завожусь от этих приказов, от собственно беспомощности. Как ничего не решаю. И решаю всё одновременно. Потому что именно я отдаю власть Саиду, не спорю с ним и не отказываю.

Почему-то я уверена, что если захочу, то всё прекратиться. Хаджиев тут же вернётся к другой тактике, не будет так меня… Развращать и соблазнять. Не будет превращать меня в возбужденную девчонку, которая всё сделает.

Лишь бы её прикоснулись.

Стону, когда пальцы оказываются внутри. Давят на влажную дырочку, с трудом входят. Когда это делает Саид – намного проще. И ощущается лучше, а я не могу ухватиться за наслаждение.

Мешает всё.

– Давай, Ника, поласкай себя. И пальцами двигая."

"– Я не могу. Не…

Обрываюсь, кусаю губы. Возбуждение стреляет, стоит коснуться клитора. Растереть влагу, вызывая дрожь. Но тут же теряю тонкую ниточку, когда двигаю пальцами.

– Я не…

– Кончишь так?

– Нет. Я… Сложно. Пожалуйста, Саид.

– Что, пташка?

Он касается меня. Наконец-то. Не так, как я хотела. Совсем не так, лишь ласкает кожу под глазами, тянет губу, не позволяя кусать её. Наслаждается моей беспомощностью.

– Что ты хочешь? Не хватает меня? Моей помощи.

– Да.

– Скажи это.

– Мне не хватает тебя, - всхлипываю от того, как тянет внизу. Хочется большего, правильного. Саида. – Не хватает.

– Попроси, чтобы я трахнул тебя. И получишь желаемое.

– Т… Трахни меня.

– А где просьба? Где моё имя?

Его голос звенит он напряжения, я вижу, что мужчина сам еле держится. Его кадык дергается, глаза затягивает поволокой. Но Саид касается моей груди, играет с сосками.

Чувствительная кожа реагирует, бьет возбуждением. Новая волна накрывает головой, топит между ног жаром. Тело отказывает, немеет и трясется. Просит.

– Трахни меня, пожалуйста, господин Хаджиев.

Мужчина срывается на рычание, крепко сжимает мои ягодицы. Сдёргивает меня со стола, грудью укладывает на стол. Давит на спину, крепко держит.

И резким толчком входит.

Глава 38. Ника

Саид не нежничает. Не ждёт, не дает привыкнуть к новым ощущениям. Он будто с ума сходит от одной моей фразой. Не меня в клетку ловит, а самого себя на терпение проверил.

И проиграл.

Ох.

Его член скользит по горячим складкам, прорывается внутрь. Это кажется коротким взрывом, меня оглушает. Ловлю воздух губами, каждое движение мужчины.

Его дикие, остервенелые толчки.

– Тебе нравится, пташка. Нравится, когда я в тебе?

– Да.