И какую здесь волю ей давать?

– К врачу? – спрашиваю, когда Ника бледная выплывает. – По вечерам это ведь не нормально?

Помню, как сестра беременная Эмином ходила. Ни слова не показывала, что ей плохо. Только если утром приезжал, то не завтракала и отлучалась, услышав запах еды.

– Нормально, - отмахивается, делает глоток воды. – Так бывает, у всех по-разному. Я себя… Сносно, я переживу. Ничего страшного. А ты…

– Что я, пташка?

– Одеться не хочешь?

Ощущаю, как взглядом щупает. Проходится по телу, а я выпрямляюсь. Мышцы напрягаю как пацан. Чтобы больше оценила, одобрила.

Звездец, какие мысли лезут.

Но внутри всё подрагивает от удовольствия, когда пташка краснеет. Смущается, отворачивается к шкафу. Что-то там усердно ищет, к верхним полкам тянется.

– Понравилось?

Я ведь вижу, что да.

Но от неё не прочь напрямую услышать.

Ника становится на носочки, домашнее платье задирается. Надо бы ей гардероб обновить. Вещи покороче, а лучше вообще без них. И пусть из комнаты не выходит, пока охрана на нижнем этаже снует.

Отличный план.

Одобряю.

– Я не услышал ответа, пташка. Нравлюсь или нет?"

"– Я… Саид, - резко оборачивается, скрещивает руки на груди.

Тряпкой какой-то прикрывается. – Зачем ты спрашиваешь?

– Чтобы ты призналась.

– Я… Какое это значение имеет? А если не нравишься? Это бы ничего не поменяло и…

Усмехаюсь, подбираясь ближе к девчонке. Если не нравлюсь? Вот как заговорила. Смелой себя почувствовала? Или это гормоны начинают играть и меня ждёт ещё более полугода таких представлений.

– Ну-ка, - упираюсь ладонью в дверь шкафа, отрезая путь к побегу. – Скажи это прямо, пташка.

– Саид, я не… Я лишь говорю, что моё мнение тут не учитывается, правда?

– Почему же? Отлично учитывалось, когда ты решила отсосать мне.

– Ты… Не говори об этом! Не надо.

Дрожит от моей близости, в мебель вжимается. Будто это поможет. Один шаг, чтобы придавить. Почувствовать, как часто дышит, как ладошкой по моей голой груди проводит.

Вроде и пытается оттолкнуть, но слишком вяло. Больше пальцами ласкает, чем пытается боль причинить. И с таким невинным взглядом, мол, ничего я не делаю. Ну-ну.

Пусть лапает, я не жадный.

– Почему же? – провожу по её губам, надавливаю, вспоминаю, как эти губы на члене ощущались. – Тебе ведь понравилось.

Так быстро кончила, стоило вставить…

– Хватит! – шлепок по животу отпускает, запрокидывает голову. Пытается на равных быть. – Не говори так. Я не… Не девка, чтобы обсуждать, как и когда ты меня… Имел.

– Я с тобой обсуждаю, пташка, а не с другими. Никогда таким не занималась? Не говорила о том, что понравилось?

– А кто сказал, что мне понравилось?

– Ты нарываешься, Ника.

Рычу. Умеет же девчонка по гордости топтаться. Не вовремя она свои границы отвоевывает, совсем не в тот момент, когда надо.