То и дело прокурору звонили, но информации о Нифонтове не было никакой – его нигде не видели. В гостиницу, где он остановился, тоже выехал наряд, но номер оказался пуст.

– Не отсвечивай тут, Каргополова, иди готовь материалы, я на телефонах и сам посижу, – буркнул прокурор, которого раздражал табачный дым.

Полина побрела к себе и по дороге ответила на звонок Зайченко, который вернулся с осмотра съемной квартиры в Каляево. В ванной комнате на шланге душа обнаружились отпечатки пальцев, не принадлежавшие хозяйке квартиры.

– Я сравню с теми, что на удостоверении, и сразу позвоню, – пообещал он.

"

"– Только поскорее, ладно?

– Как смогу.

Едва она взялась за ручку кабинета, как позвонил Чумаченко:

– Ну, Полина Дмитриевна, вы, похоже, правы. Только что мне приятель из Москвы прислал копии документов об усыновлении гражданами Нифонтовыми ребенка по фамилии Ноздреватый. Имя они ему сменили, чтобы вообще ничего не напоминало.

– Вы мне можете эти копии переслать и дать координаты вашего друга, чтобы я могла все оформить как положено?

– Да, сейчас.

– Спасибо вам, Алексей Максимович…

– Пока не за что. Не задержали?

– Пока нет.

Из гостиницы он уехал, но нигде пока не объявился.

– Ну, будем ждать, – вздохнул Чумаченко.

На созвон с Москвой и оформление всех формальностей у нее ушло больше часа, зато все бумаги были оформлены как положено, и Полина осталась собой довольна. А еще через полчаса ей позвонила Виталина и каким-то напряженным голосом произнесла:

– Ты можешь срочно со мной увидеться?

– Я же на работе, у меня срочное дело, – удивилась Полина. – Что случилось?

– Пожалуйста, приезжай ко мне, я дома.

– Вита, ты не слышала? Я на работе. Это не подождет до вечера?

– Нет, это не подождет до вечера, – вдруг раздался в трубке мужской голос.

 – Либо вы приедете сюда немедленно, либо вашей сестре будет плохо.

– Послушайте, Борис… я бы вам очень советовала не делать того, что может усугубить ваше положение, – стараясь держать себя в руках, произнесла Полина и в душе обрадовалась, что голос ее не дрожит и в нем не проскакивают истеричные нотки, показывающие, как ей на самом деле страшно. – Разумеется, я сейчас приеду. Пообещайте не совершать глупостей.

– У вас есть пятнадцать минут, чтобы оказаться в квартире вашей сестры, Полина Дмитриевна.

И, думаю, не надо предупреждать, что трюки с ОМОНом не пройдут?

– Я приеду одна, – уже засовывая руку в рукав плаща, сказала Полина.

– А я вам не верю. Поэтому мы все время будем на связи, чтобы я слышал, о чем и с кем вы говорите.

– Хорошо, – Полина вернулась к столу, быстро взяла лист бумаги и маркер, написала записку и вышла из кабинета, направляясь к прокурору. – Расскажите мне что-нибудь, Борис, раз уж мы с вами будем разговаривать все это время.