Доля отца оказалась средней, а доля Митина – самой большой. И тогда они с Пострельцевым… – Вика снова задохнулась, закрыла ладонью глаза. – Не могу… не могу представить, что мой родной отец… что он…

Каргополова молча встала, налила в стакан воды из пластиковой бутылки, стоявшей на окне, и протянула Вике:

– Возьмите. И успокойтесь, Виктория Павловна. Да, ваш родной отец оказался не совсем порядочным человеком, но вы-то другая.

– Другая?! Да вы же сами меня подозревали в убийствах! По-вашему, я такая же, как он! – выкрикнула Вика, едва не расплескав воду на себя.

– Произошла ужасная, чудовищная ошибка, но мы ее признали, – спокойно ответила Каргополова, садясь обратно. – И вы не такая же, вы совершенно другая, раз бросились ко мне сразу, едва узнали о том, что сделал ваш отец. Да и в сущности – какой он вам отец? Во сколько вас удочерили, в три года?

– В четыре, – всхлипнула Вика, которую начала колотить нервная дрожь.

– Ну, вот. Вы сформировались благодаря совершенно другим людям, а ваша приемная мать, судя по тому, что о ней говорят сотрудники училища, человек глубоко порядочный.

– Зачем же она молчала столько лет?"

"– А вы подумайте. Вы бы смогли на родного брата донести? Или нанести психологическую травму его дочери? Вы вот взрослая уже, а как восприняли… а представьте на секунду, что с вами стало бы, если бы Светлана Александровна открыла правду об этом раньше?

Вика опустила голову. О таком развитии событий даже думать было страшно, и выходило, что мама Света поступила совершенно правильно.

– Я ей за это очень благодарна, – тихо произнесла Вика, поставив стакан на стол. – Не представляю, как бы я пережила это, будь моложе и не имей жизненного опыта.

Но я и теперь, если честно, плохо понимаю, как мне жить дальше и что делать. Я могла бы потратить деньги, доставшиеся мне от отца, на лечение тети где-нибудь за границей, но прекрасно понимаю, что она ни за что не согласится. Да и я, если честно, не хочу менять фамилию… нет, пусть все останется так, как было. Только бы теперь вы смогли найти того, кто убивает.

– Я тоже заинтересована в этом. А вы пообещайте мне, что будете крайне осторожны. И на вашем месте я пока не спешила бы выходить на работу, там мы не сможем обеспечить вам безопасность.

– Работу я, по всей видимости, потеряла, придется искать другое место. Да и не смогу я на эту подстанцию теперь выйти, после всего… попробую куда-то в стационар, может… Но вы ведь найдете убийцу, правда? – она с надеждой посмотрела на Каргополову. – Мама Света считает, что этот человек не остановится, пока не убьет и меня тоже.

– Мы ему не позволим, – твердо пообещала следователь, – но вы пока посидите все же дома, Виктория Павловна.