– Скажите, что пришла Негрич, что у меня важное заявление, ей это нужно больше, чем мне, ну, пожалуйста!

Но молодой полицейский стоял насмерть и никуда звонить не желал.

– В чем дело? – раздался у нее за спиной голос Каргополовой, когда Вику охватило отчаяние. – Вы ко мне, Виктория Павловна?

– Да! У меня к вам серьезный разговор.

– Ну, идемте, – следователь кивнула полицейскому, и тот сделал шаг в сторону, пропуская их. – Что-то случилось? Как состояние вашей тети?

– Ее перевели в отделение. Но вы, видимо, об этом знаете, раз охрану у палаты посадили.

– Это вынужденная мера.

Я считаю, что вашей тете и вам тоже грозит опасность.

Вика приостановилась:

– Погодите… так вы уже знаете?

– Знаю что?

– Кто убивает этих людей.

– Пока нет. Но есть догадки. У вас, как я понимаю, они тоже есть, потому вы и бросились ко мне, едва вышли из больницы, – отпирая двери кабинета, сказала Каргополова. – Проходите, располагайтесь.

Она сняла плащ, повесила на вешалку в углу кабинета, прошла к столу.

Вика медлила – ей было страшно сесть и начать рассказывать, но она знала, что должна. Только так она сможет помочь и тетке, и себе.

– Ну, так что, Виктория Павловна, будем разговаривать? У меня еще есть дела на сегодня, – усевшись за стол, сказала следователь, и Вика встрепенулась, потянула к себе стул:

– Я сегодня разговаривала с мамой Светой. И подумала, что должна вам об этом рассказать, мне кажется, вы поймете, что делать с этой информацией. Дело в том, что… в общем, мама Света считает, что тот, кто убил всех этих людей, мстит за то, что произошло здесь в девяностых годах. Ну, когда завод водочный делили… мой… отец, – запнувшись, произнесла она, – он с друзьями имел отношение к убийству первого директора… ну, то есть не имел… они его убили, вот… господи, неужели я это сказала? – Вика закрыла лицо руками и часто задышала.

 – Мой родной отец и его друзья, Пострельцев и Митин, убили директора завода и его жену, потому что тот отказался платить деньги какому-то местному авторитету. Мама Света знала об этом, потому что однажды слышала разговор между Пострельцевым и моим отцом, они обсуждали убийство в деталях, смеялись… потом в доме стали появляться деньги – огромные по тем временам деньги, бабушка моя никак не могла понять, откуда – отец ведь после техникума по специальности не работал, говорил, что в охрану устроился, но разве охранникам платили столько… бабушка не верила, а отец смеялся только… Через какое-то время он вдруг квартиру купил, сделал там ремонт, переехал, потом женился на моей матери, родилась я. И вдруг погиб авторитет, которому завод принадлежал, и отец вместе с друзьями оказался владельцем акций. Но разделили они их как-то не поровну, а кому больше, кому меньше.