Кажется, помидоры, которые он ловко переложил в тарелку Карины, были ему не по вкусу. Сама же девушка, удерживая сосиску двумя пальцами, старалась есть так, чтобы масло с нее попадало ей на салфетку, лежащую в ладони.

И только и я Никита являли собой английскую интеллигенцию, которые не ели, а просто пили горячий чай.

– Будто неделю не ел, – вздыхал Данияр.

– Угу, – кивала Карина. – Почему ночью еда кажется особенно вкусной?

– Потому что ночью никто не видит, как ты толстеешь, – лукаво улыбнулся парень и подмигнул моей соседке, тут же получив от неё подзатыльник.

– Я не толстею! – возмущалась она, жуя. – И вообще! Нельзя такое девушке говорить. Ты же не бессмертный?

– Зато теперь отбитый, – потирал Данияр ушибленный затылок.

– Это почему?

– Это потому, что ты мне сейчас так по затылку втёрла, что у меня во лбу трещина образовалась, когда мозг от резкого удара вперед полетел.

– Мозг? У тебя? О чем ты? – издевалась Карина, за что была завалена назад и обхвачена руками парня, который стал пытать её щекоткой. – Всё! Всё! Ты победил! – задыхалась она от смеха, пока Данияр возвращал её в вертикальное положение на стуле.

 – Чуть не подавилась, блин.

Соседка взяла еще пару салфеток и начала протирать руки после жирной сосиски. Продолжая мечтательно улыбаться, посмотрела на меня, и улыбка почти сразу слетела с её лица. Руки, с зажатой в них салфеткой, замерли.

Ясно. Неслышно вдохнула глубже и оставила кружку в сторону, приготовившись выслушать всё, что вспыхнуло в ее голове при виде моих глаз.

Вряд ли она сможет удивить меня новым прозвищем или оскорблением, но послушать придется.

– Яся, – выдавила Карина сдавлено. – Можно тебя на секундочку?

И, не дожидаясь моего ответа, вышла из-за стола, обошла его и, поймав меня за руку, почти выволокла из кухни в темную гостиную, освещенную камином.

– Что? – спросила я и высвободила свою руку, пока Карина подбирала слова.

– Ты линзу потеряла, – шепнула она. – Пойдём в библиотеке поищем. Может, там случайно выпала. А то я там на тебе как ненормальная висела, может, сколупнула случайно.

– Линзу? – уточнила я.

– Ну, да, – продолжала она шептать и тянуть меня к лестнице, ведущей на второй этаж. – Я так и знала, что ты линзы носишь.

Потому что твои глаза кажутся сильно темными. Пойдем, пока парни не заметили. И, кстати, у меня двоюродная сестра всё мечтает о голубых глазах. Даже операцию хочет сделать. Говорит, что карие ей не идут. А ты, наоборот, прячешь голубые глаза под карими линзами. Бывает же. Вам бы с моей сестрой поменяться глазами. Формулировка, конечно, так себе, но смысл ты…

– Карина, стой, – остановила я её на середине лестницы и фразы. – Не нужно ничего искать. Я ничего не потеряла. Линзы остались в общаге.

Девушка застыла.