Воспоминания последних лет накатили волной и захлестнули меня с головой, вынуждая потерять равновесие и ориентиры, ведущие меня подальше от прошлого.

Может, я напрасно на него сорвалась, но, с другой стороны, чем он лучше всех них?…

Глава 20

Из кафе в общагу вернулась ближе к полуночи. Натянутые после разговора с Климовым нервы требовали уединения. Поэтому из автобуса вышла на одну остановку раньше, чтобы дать прохладному осеннему ветру похозяйничать в моей голове и раскидать по темным углам грязные воспоминания, которые Климов успел распотрошить и вынести в центр моих мыслей лишь парой вопросов.

Нужно уметь меньше загоняться. Давать меньше анализа происходящему. Должна же быть в моей башке беззаботность и лёгкость, присущая всем восемнадцатилеткам? Все мои ровесницы открыты общению, ярко одеваются, громко смеются… Складывается впечатление, что после выпускного все они, как одна, каким-то образом обнулились. Словно у них нет и никогда не было плохого опыта школьных лет, ни одна из них не плакала в кабинке школьного туалета, мечтая о том, чтобы всё плохое в её жизни поскорее закончилось.

Хотя… Может так оно и есть? Все они открыты и беззаботны потому, что детство их и юность прошли в здоровой полноценной семье; среди одноклассников не было сброда, которое больше походило на стадо, думающее одной извилиной на всех; у каждой из них были друзья, подруги, прогулки допоздна и ночевки друг у друга. Всё то, о чём мне приходилось только мечтать. Впрочем, с какого-то момента жизни и мечтать об этом было уже неинтересно. Просто стало ясно, что как у всех у меня не будет.

Всё лучшее – детям. Как видно, и в этом правиле есть одно исключение – я.

Можно, конечно, стать другой. Не той, которой я была в школе. Находясь в новом месте, где никто не знает меня настоящей, не знаком с прошлым моим опытом, можно было бы создать не только новый цвет глаз, но и в целом новый портрет личности, которой я всегда хотела бы быть. Можно было бы, но… Видимо, правду говорят, что если долго чего-то сильно желать и каждый раз разочаровываться, не получая это, то потом, когда оно пришло, оказывается, что уже не надо. Сменились приоритеты, видение мира. Да и зачем мне тот розовый трёхколесный велосипед сейчас? Нелепо.

Пройдя мимо полусонной вахтёрши, которая, как обычно мазнула скучающим взглядом по моему пропуску, поднялась на свой этаж внутри спящей общаги и тихо вошла в комнату, зная, что всё ещё болеющая Карина, спит.

Соседка свернулась калачиком уткнула нос в покрывало с моей постели, которым я накрыла её ещё утром поверх её одеяла и покрывала, когда она пожаловалась на то, что никак не может согреться и, вообще, ей кажется, что от окон дует.