С капризами, но все эти предписания он выполнял. Просто у него выбора не было, иначе я позвоню его родителям, нажалуюсь на него, и, когда они приедут, мало ему не покажется. Очень забавно наблюдать за тем, как он нарочито страдальчески вздыхая, принимает заботу родителей, стараясь при этом не выглядеть ребенком.

Войдя в студию, опешила. Белая коробка с красным бантом ввела в ступор.

– Никита, – позвала я, не отводя взгляда от коробки.

Никита не ответил, зато из коробки раздался четкий писк, заставивший меня вздрогнуть и трусливо отступить подальше.

– Что за…

Подобно саперу поставила тортик и рюкзак на пол, а сама на цыпочках подошло к коробке и протянула руку к банту. Снова вздрогнула, когда писк повторился.

– Никита! – позвала громче, чувствуя нарастающую панику.

Наконец, он вышел из своей комнаты и остановился, оперевшись спиной о стену.

– Открывай, – сказал Никита с улыбкой и взглядом указал на коробку.

– Там что-то живое? – кажется, я забыла, как моргать и дышать.

– Открой и узнаешь.

Несмело потянула за бант, сняла крышку и стенки коробки развалились в стороны, а там…

– Боже! – только и смогла я всхлипнуть, увидев крошечного щеночка, который, похоже, был ослеплен внезапно появившимся светом. – Это мне? Мне?!

Зажав рот ладонью, словно таким образом могла сдержать слёзы и эмоции, смотрела на щенка. Хаски. Это самый настоящий щенок хаски!

Села на пол рядом с ним и подхватила на руки этот маленький и очень болтливый комок шерсти, который, похоже, был крайне возмущен недавним заточением.

– Ну, не ругайся, – бормотала ему и не поверила своим глазам, когда щеночек посмотрел на меня. – Никита!

– Что? – улыбался он, наблюдая за нами со стороны и придерживая дверь комнаты закрытой.

– Его глаза! У него тоже гетерохромия!

– Красиво?

– Очень! – подставила своё лицо пёсику, позволяя себя лизать. Даже при все при этом перестать возмущаться он не намерен.

– Вот и я всегда говорю тебе, что ты очень красивая, а ты мне не веришь.

– Беру свои слова обратно. Да? – не могла я перестать тискать щенка.

– С днём рождения, – произнес Никита и отпустив дверь в свою комнату, просто позволил ей открыться, а там…

Слёзы неконтролируемо брызнули из глаз. Уткнулась лицом в щенка и просто разрыдалась, увидев, как из комнаты стройным рядом со смешными колпаками на головах один за одним вышли Карина, Даник, Женя, Елена Алексеевна и Роман Григорьевич.

– С днём рожденья тебя, – напевали они негромко и окружили меня, продолжающую плакать в щенка, который неуверенно пытался гавкать, словно уже возомнил себя моим защитником.

– Солнце, – позвала меня Елена Алексеевна, мягко поглаживая по голове. – Ты расстроилась, что ли?

– Нет, – всхлипнула, не в силах поднять взгляд.