– Он… – кажется, Никите тоже было сложно говорить. Голос его дрогнул и стал сиплым. – Он тебя… бил?

– Неважно, – отмахнулась я, нахмурившись.

– Как это «неважно»?! – нервно и отрывисто.

– Это ничего не изменит. Всё в прошлом.

– Надеюсь, он сдох? – спросил Никита без тени шутки.

– Нет, – качнула головой. – Однажды, когда я сидела на лестничной клетке после школы и ждала, когда меня, наконец, запустят в квартиру, одна старая соседка сказала, что такие люди, как мой отчим, живут долго. Рай их точно не примет, а Ад сделает всё возможное, чтобы такие люди, как он, как можно дольше не оскверняли подземелье.

Так что, он живее всех живых.

– Надеюсь, ты больше никогда не вернешься туда, где есть он?

– И я на это надеюсь ничуть не меньше.

Между нами повисло молчание. Оно не было тяжелым или неловким. Оно было уместным и нужным, потому что нам было о чем подумать.

Мне – точно. Хотя бы о том, что скоро я пожалею о сказанном.

– Обнимаю, – донеслось из кресла напротив.

– Что? – поднимать взгляд не стала. Больно.

– Прикоснуться к себе ты, наверняка, не позволишь. Но, чтобы ты знала – сейчас я тебя обнимаю.

Только теперь я решилась поднять взгляд и посмотреть на парня в кресле напротив. В его глазах отражалось не только пламя камина. В них виднелось отражение волн, заточенных в черной комнате, носящей моё имя.

– Спасибо, – выдохнула я.

Глава 26

Пробуждение бывает разным: иногда ты плавно выныриваешь из тягучего сна и с трудом поднимаешь веки, а иногда тебы вырывает из сна, словно ударом в плечо.

Как сейчас.

Резко распахнула глаза, силясь понять затуманенным мозгом, что произошло и кому я понадобилась.

В гостиной было светло.

Камин погас и уже не излучал тепло, под которое я, похоже, незаметно для самой себя уснула. Рассвет не так давно разогнал тьму ночи, но уже было достаточно светло и без дополнительного освещения.

Размяла шею и невольно застыла, бросив взгляд в кресло напротив.

Никита всё ещё был там. Спал, отвернув голову к камину. Руки скрещены на груди, ноги широко расставлены. И когда он успел надеть этот свитер?

Неважно.

Опустила ноги на пол, склонилась, чтобы надеть ботинки и завязать шнурки. В поле зрения попал плед, в который я буду укутана.

Два пледа. Четко помня, что засыпала под одним, подняла взгляд на парня напротив. Теперь всё встало на свои места.

Только зачем столько сложностей? Можно было бы ровно так же сидеть под пледом, а не отдавать мне свой и надевать вместо него свитер. Или, вообще, мог уйти в одну из комнат этого дома. Ему-то доступны все.

Ладно, хозяину дома виднее, как уважить гостей.

Надела ботинки, завязала шнурки и неслышно поднялась с кресла. Застыла с пледами в руках, не зная, куда их можно убрать.