Но реакции от него все равно никакой. Ну что за чертов мужик? Поговорив с ним, снова на что-то такое надеяться стала… Хорошо хоть не переспала опять… Хотя до сих пор вспоминаю, как он на мою грудь смотрел, когда я Даньку кормила. И что теперь?.. Ну хоть будет знать, что я не врала ему. А дальше… Дальше просто буду опять пытаться жить своей жизнью. Никак не связанной с той, что ведет он.

В последней декаде декабря Любка со своим Сенцовым, с которым у нее, кажется (тьфу, тьфу, тьфу) все складывается хорошо, собирается ехать кататься на лыжах. Почему-то не во Францию или Швейцарию, а на Домбай*.

— Там природа красивее. Правда. Поедешь с нами? Будем кататься по очереди — то я буду Даньку выгуливать, а ты кататься, то наоборот.

Звучит заманчиво. Сколько я уж никуда не ездила?..

— А я вам с Шуркой не помешаю?

— Это как же? Или ты планируешь ночевать в нашей постели строго между нами?

Смеюсь.

— Я не самоубийца.

— Ну тогда поехали и все тут."

"Всю организацию нашего турне энергичная Любка берет на себя. Билеты, аренда виллы, машины, снегоходов, лыж, черта лысого… До места добираемся без приключений. Данька немного капризничает в самолете, но это ничего.

В первый раз ведь летит… Снятая на неделю вилла роскошна. Швейцарское шале чистой воды. Янтарное дерево, большая терраса, на которой так здорово выпить не снимая лыжных ботинок традиционное «апре ски». Внутри тоже очень уютно. Большой камин, грубоватая тяжеловесная мебель. В моей комнате даже детская кроватка предусмотрена. Холодильник забит едой и напитками. Бар тоже не пустует. Красота.

Любка и Шурка Сенцов первым делом прикладываются к бутылке виски. За приезд, так сказать. Я пью молоко. Любка смотрит на это с неодобрением.

— Пора тебе, мать, свою молочную лавку закрывать. Что такое я не знаю? Даже на троих не сообразишь!

Сенцов возражает.

— Зато мальчишка будет здоровеньким. Материнское молоко — это сила.

— Ты-то откуда знаешь?

— От верблюда.

По-моему им хочется поцеловаться, а тут я — трезвая и скучная. Встаю и подхватив Даньку на руки иду к широкому окну. Красота-то какая! Склон, поросший елками, снег такой белый, что режет глаза, и море солнца. Чуть в стороне видна горнолыжная трасса. Подъемники, фигурки движущихся вниз людей. Сегодня мы уже кататься вряд ли будем — вечереет.

Надо покормить и уложить малыша, а потом начинать готовить ужин. Оборачиваюсь. Любка с Сенцовым куда-то испарились. Подозреваю, что в спальню. Даже забавно, как жизнь иногда поворачивается…

Утром встаем, прямо скажем, не рано. Даже Данька что-то разоспался. Проснулся, как обычно в семь. Покушал плотно и снова задрых, дав и мне возможность поспать подольше. Золото, а не ребенок! Весь в мать! Завтракаем. Собираем пожитки и отправляемся на арендованном джипе в сторону подъемника.