Шум воды успокаивает, смотрю в свои напуганные глаза в отражении зеркала на стене.

Я беременна...

Ребенок. Я люблю детей. И хотела бы своих, но… Не так. Не сейчас. Я только-только начала налаживать собственную жизнь, а тут...

— Евочка-припевочка! — поет Вася под дверью. — Не пугай меня, иначе придется ломать дверь, а у меня сегодня еще свидание.

Стряхиваю воду с рук и выхожу наружу. Мне не нужно ничего произносить. Парень передо мной слишком проницателен.

— Ты должна сказать ему, — говорит он. — Чем быстрее, тем лучше.

Киваю, но сама еще не осознаю, на что соглашаюсь.

— Я… Мне нехорошо. Поеду домой и дождусь Максима там.

— Конечно, — по-доброму произносит Вася.

Прощаемся с продавщицей, которая вручает мне напоследок скидочную карту и бутылку минералки. Сил все меньше, а шум в голове все громче, но я забываю обо всем, когда выхожу на улицу.

Максим стоит перед аптекой, прислонившись спиной к своей машине, и смотрит на меня из-под нахмуренных бровей. Поворачиваюсь к Васе, распахивая глаза.

— Я ничего ему не говорил, — тихо произносит он, а потом включает весельчака. — Все, сладенькие мои. Я удаляюсь. Подвиги ждут. Будьте умочками и не делайте того, чего я бы не стал.

Вася чмокает меня в щеку и уходит, послав Максиму воздушный поцелуй, на который он даже не реагирует. Мой бармен открывает дверь с пассажирской стороны, продолжая сверлить меня взглядом. Шагаю к машине, как на эшафот.

Мне страшно. Очень страшно. Ужасные мысли лезут в голову. Что если он скажет, что ему не нужен ребенок от… Морской шлюхи. Так ведь меня называли? Может быть лучше ничего вообще не говорить?

Нет! Снова скрывать, убегать и прятаться?

Ни за что!

Максим занимает место водителя и тут же заводит мотор. Чувствую его напряжение острыми иглами в кожу. Ком в горле не дает сказать даже пары фраз.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, глядя на дорогу.

— Лучше.

— Хорошо…

Приезжаем домой в молчании. Нас сопровождают только звуки шагов, вздохов и хлопки дверей. Финальным аккордом этой немой симфонии становится щелчок замка. Не включая свет, не произнося ни слова, Максим обнимает меня, позволяя утонуть в его нежности. Ресницы вновь напитываются влагой, жмусь к его груди, повторяя про себя: «Не отпускай меня. Не прогоняй».

— Я беременна, Макс, — всхлипываю, зажмуривая глаза. — И я не… Я не знаю, что...

— Я люблю тебя… — он усиливает объятия, словно хочет поглотить меня. — Люблю. Слышишь? И я позабочусь о вас, о нас всех. У меня нет кучи денег, нет практически ничего, но я все сделаю, чтобы ты была счастлива, чтобы вы были счастливы. Я обещаю. Я встану на ноги. Куплю нам квартиру или дом… Я…

— Что ты сказал? — шепчу, обхватывая ладонями его щеки и поднимая голову. — Ты... Максим… — у меня не хватает силы в голосе, чтобы сформулировать предложение.