И чем сильнее род, чем большей силой обладает сам куард, тем больше ответственности он несёт.

От неожиданности данного объяснения я даже останавливаюсь, удивлённо поворачиваясь к адамиру. Неужели у них настолько всё сложно? И это что, получается?

— То есть, куарды к нам… развлекаться с девочками ходят? — по правде сказать, у меня на языке крутится совсем другое определение, но благоразумней этот самый язык прикусить. Правда тут же вспоминается одна конкретная ситуация, имеющая ко мне самое непосредственное отношение. — И мне такой вот ходок попался? Это же… это же… насилие! — вскрикиваю я, чувствуя, как начинаю закипать.

Тут, значит нельзя? А у нас можно?

— Ты уверена? — вскидывает бровь мужчина. — Допустим, в твоём случае многое действительно указывает, что пошла ты недобровольно. Но разве в твоём мире мало таких девушек, которых… привлечь гораздо проще?

— Но вы же сами говорили, что куарды прибегают к стиранию памяти, — прищуриваюсь я, вспоминая всё, что уже слышала от него. Точно что-то такое говорил.

— Да. В случае необходимости, — абсолютно спокойно отвечает Рок, подступая ближе. Гладит меня по щеке.

 — Если, например, в куарде заподозрили что-то странное, или заметили необъяснимые способности. Этого требует наш закон. Хранить в тайне наше присутствие. Хотя некоторые умудряются делать это, не прибегая к ментальным воздействиям. Изображают иллюзионистов, — тут он пренебрежительно морщится. — Случайные сексуальные связи с человеческими женщинами не возбраняются. Не одобряются, но не запрещены. Куардам нет необходимости насиловать.

— Почему же со мной так поступили? — вырывается злое.

— А ты оказалась слишком лакомой девочкой, — сообщает он мне хрипло.

— Это звучит, как обвинение, — морщусь с горечью я.

— Нет. Это не так, Мия. За таких, как ты, у нас глотки готовы друг другу грызть. И найди тебя кто-то более умный, тебя бы медленно соблазняли, приручали, завоёвывали доверие, — вкрадчиво произносит Рок, снова склоняясь к моим губам.

И столько магнетизма в его тёмном взгляде, столько обещания в каждом слове, что моё глупое сердце пропускает удар. Не это ли он делает со мной? Медленно соблазняет…

— Для чего? — сипло выдыхаю, находя в себе силы увернуться от поцелуя. О нет, мне соображать надо.

А силой я уже поделилась, он ведь сам сказал.

— Чтобы сделать своей, — мужские губы вместо моих губ касаются щеки, скользят к виску.

— Зачем? Вам ваших куардес не хватает? — не прячу своего возмущения, упираясь ладонями ему в грудь. Интересно, он тоже на Землю за сексом ходил? И почему меня злит одна только мысль о Роке, снимающем девок где-то в клубе? Или в любом другом месте. Любых девок. Не хочу об этом думать. Не хочу думать, что может означать моя злость."

"Адамир уступает, отпуская меня.