Голова кружится от пульсирующего в крови удовольствия, от ощущения его почти безумной жажды. Ноги подкашиваются, заставляя меня хвататься за широкие плечи. А мужские губы тут же отрываются от моих, осыпают обжигающими поцелуями линию подбородка и прижимаются к беззащитно-открытой шее. Адамир подхватывает меня за бёдра, перемещая куда-то, не прекращая целовать, не позволяя собраться с мыслями. Не успеваю я опомниться, как оказываюсь сидящей у него на коленях, а он склоняется ко мне, расстёгивая пуговицы пальто, обнажая горло и глубокое декольте.

— Рок… — всхлипываю, сгорая в разбуженных им чувствах.

Где-то на задворках сознания вспыхивает воспоминание, что я не хотела допускать… такой близости. Что я не готова быть той, в кого меня эта близость превратит.

— Тш-ш-ш, только поцелуи, сладкая, — обволакивает меня бархатом своего голоса мой соблазнитель. — Я не возьму больше, чем ты готова дать.

Если бы я ещё сама осознавала, на что готова. Но и эти мысли вылетают з моей головы, когда мужская ладонь накрывает мою грудь. Божечки, она же никогда у меня не была особо чувствительной. А сейчас ощущение мужских пальцев на соске, даже через ткань платья почти бросает меня за грань.

— Какая страстная девочка, — довольно рокочет Рок, забираясь пальцами под лиф, сжимая тугую горошину. Моим телом словно электрический разряд проходит, выгибая в его руках.

Проводит ртом по моему горлу, лаская языком чувствительную кожу, а я едва могу сдержать животный стон, сжимая ноги от нестерпимого тягуче-обжигающего ощущения в низу живота. Это безумие какое-то. Я даже не знала, что можно так сильно хотеть кого-то. Что он творит со мной? Так вообще бывает?

— Адамир, — хнычу я, не зная о чём больше прошу — остановиться, или продолжить эту сладкую пытку.

Он застывает. Хищный, напряжённый. Голодный. Пугающий и волнующий до томительной дрожи одновременно. Ведёт носом по моей шее, зарываясь пальцами в волосы, и вдыхает глубоко.

— От тебя почти невозможно оторваться, — слышу я его глухой голос. Поднимает голову и наши взгляды встречаются. В чёрных омутах реально пропасть навсегда. — Ты непреодолимое искушение для любого куарда, а для меня особенно, сладкая.

Это, наверное, комплимент, но уж больно пугающий, если вдуматься.

Я пытаюсь высвободиться из его рук, но мои трепыхания мужчина попросту игнорирует, сам приводит в порядок мою одежду, а потом усаживает поудобнее у себя на руках. Как ребёнка малого, честное слово. Смотрит в глаза, с задумчивым прищуром.

— Почему для вас особенно? Из-за того, что произошло в лесу, — пришуриваюсь я в ответ.

— Можно и так сказать, — усмехается краешком губ. И ведь не собирается даже развивать тему.

Вздохнув, я отожу взгляд и устремляю его на озеро. До чего же красиво.