В этот момент она ругала на чем свет стоит девушку Олесю из агентства. Да и себя тоже. Зачем поддалась на сладкие речи и накупила шелковых сорочек с кружевными дырочками в ненужных местах?

– Нисколько не сомневаюсь в твоей человечности, – последнее слово прозвучало особенно ядовито. Зоя чувствовала, что сходит с ума. Интересно, какой у нее резерв психического спокойствия и где грань, за которой наступает непроходящая темнота?

На мгновение ее охватило отчаяние.

Но только на мгновение.

Нет, ее рано списывать со счетов!

Она выпрямила спину и вздернула подбородок.

Ответ мрассу не понравился. Он быстро преодолел расстояние до кровати и навис над девушкой высокой башней.

– Ты специально меня провоцируешь? – яростно выдохнул Варшавский, не скрывая гнева. – Хочешь, чтобы я принудил тебя к сексу? Чего ты добиваешься?

И правда, чего?

Зоя сглотнула ком, подступивший к горлу, и дрожащей рукой провела по растрепанным волосам.

– Мне страшно, – невольно вырвалось у нее. Мысленно махнув рукой, она быстро продолжила: – Неужели ты не видишь, Варшавский? Я пытаюсь подстроиться под твой мир, разобраться в ваших законах и порядках.

Но мне трудно! Я ничего не понимаю. У меня нет ни друзей, ни родных. Я одна! Более того, у меня нет никаких прав! Для вашего общества я никто! Ширас! Я живу в доме незнакомого мужчины, которому ОБЯЗАНА родить ребенка, иначе меня вернут в центр, где снова отправят в криосон, а то и того хуже – будут проводить эксперименты! Как думаешь, что я испытываю, кроме страха?

Мужчина тяжело задышал и процедил:

– Ты сама подписала договор.

В первые секунды Зоя не поняла, о каком договоре речь, потом вспыхнула.

"

"– Ничего я не подписывала! Тебе показывали мои бумаги, или вы, мрассы, не растрачиваете свое драгоценное время на подобную ерунду? И я тебе говорила, что добровольно на криосон не соглашалась!

– Зоя, – было видно, что мрасс из последних сил сохраняет контроль над собой. Он нахмурился, отчего морщинки вокруг глаз и на лбу обозначились четче. – Ненавижу грязные игры и недомолвки.

– О каких играх, черт возьми, идет речь?

– О твоих, – для пущей убедительности он ткнул пальцем ей в грудь.

 – Ты пытаешься убедить, что не соглашалась на криосон. Я тебе не верю. Криосон даже в ваше время был нереально дорогим удовольствием, его могли себе позволить только очень богатые люди.

Или те, кто стоял у власти.

– Я знаю. Я не относилась к числу очень богатых людей. Я…

– Достаточно, ширас, – впервые за последние дни он назвал Зою насильно навязанным статусом, и это прозвучало так, точно плюнул ей в лицо. Сказал, как плетью ударил.