Поздно делать вид, что ничего не было. Иначе я бы не раздевал тебя глазами и не раскладывал в своем воображении прямо на этом столе.

Как тебя мама-то такой раздетой из дома выпустила? А юбка эта? Разве ж это вообще юбка?

Силой отрываю взгляд от ее затянутых в колготки бедер и снова смотрю на пакет.

— И каков вердикт врачей?

— Лазер поможет. Сделают через три недели, раньше все занято.

— И ты делаешь лазерную коррекция зрения ради чего?

Вскидывает бровь.

— Чтобы лучше видеть?

— Я серьезно.

Опускает глаза на стол и выводит пальцем какой-то узор.

— Раз уж я решила вернуться в армию, то мне нужно будет выбрать специализацию.

Я решила выбрать снайпера.

Рад, что я не ем в этот момент.

Но даже кофе, глоток которого я сделал, встает поперек горла.

— Какой из тебя снайпер, Лея? Ты же…

— Шлюха? — цинично уточняет она.

Стискиваю переносицу.

— Послушай, это было грубо. Я не думаю, что ты… Короче, я хочу извиниться за то, что был слишком резок. И да, каждый взрослый человек вправе поступать так, как ему вздумается. Особенно в постели. Хотя врать не хорошо, тебя мама этому не учила?

Молчит.

— А неразборчивые сексуальные связи вообще до добра не доведут!

— Что ж, вы использовали презерватив.

Так что все в порядке.

Ощущение, что я оказался в бане в костюме химзащиты снова вернулось. Чертовке нравится каждым своим словом выбивать у меня почву из-под ног.

— Я только хотел сказать, что…

Сложно вспомнить, что я хотел сказать, когда думать о ней: голой и на коленях — гораздо проще.

— Лея, твоя мама права, ты и армия… Это две противоположных вещи. Я не представляю тебя с винтовкой! Ты ведь не по воробьям стрелять там будешь! А ты… Ну посмотри на себя, неужели не видишь?

Смотрит бездонными черными глазами.

— Ты женщина, черт возьми. Красивая, молодая женщина. Ты не должна служить и рисковать жизнью. Разве тебе это может нравиться?

Молчит.

— Лея… — выдыхаю ее имя. — Меня бесит, когда ты выкаешь, но когда молчишь, бесит еще сильнее.

— А с чего вы решили, что можете указывать мне, как поступать, Платон? Кто вы такой, что даете мне советы, как дальше жить и как поступать?

— Кто я такой?! Черт возьми, да я любил тебя, как родную дочь! Не знаю, что на тебя нашло в аэропорту, но мое отношение к тебе не изменилось.

Я отношусь к тебе так же хорошо, как и раньше! И считаю, что это глупая идея лезть на рожон! Ты вольна сама выбирать себе будущее, но, если оно ведет тебя прямиком в могилу, не думай, что близкие тебе люди будут молчать!

В ответ на мою пламенную тирада Лея складывает руки на груди и язвительно замечает:

— Как родную дочь, значит? Класс!

Я считал, что с Юлей тяжело разговаривать? О, нет.

— Лея, хватит… Мне кажется, ты поторопилась с решением вернуться в армию.