Платон подходит ближе. Касается большим пальцем моей щеки и вытирает бегущие безостановочно слезы.

— Какой же ты ненормальный, — шепчу ему. — Достаточно было просто позвонить мне…

— А ты не должна была подслушивать под дверью, — улыбается он в ответ. — Готова ехать домой?

— А ты потом уйдешь опять на работу?

— Не сегодня. Я постарался закончить все необходимые дела еще вчера, поэтому так и задержался.

Платон подхватывает меня под локоть и ведет мимо врачей, к которым уже направляется другой мужчины.

— Эй, а хирург тут? — громко говорит он. — А можно этот препарат из списка чем-то заменить? Ну там не знаю… Что-то народное?

— Конечно, можно, если вашей жене больше не нужны глаза, — отвечаю я ему громко.

Похоже, я знаю, чей он муж.

Лицо Платона вытягивается, и он с недоумением смотрит на меня. А я, несмотря на текущие слезы, улыбаюсь.

Сегодня именно я вытащила счастливый билет, кто бы мог подумать?

Глава 37

— Не дергайся. И дыши глубже."

"— Не могу, — стонет Лея.

— Мы должны это сделать.

— Знаю… Ладно, давай закапаем уже это чертово лекарство!

— Умница.

На кухне полумрак. Панорамные окна занавешены темными, но прозрачными шторами.

За окном опять идет снег, и на этот раз метель засыпает город не играючи, как раньше. А с тем зимним настойчивым упрямством, что бесит все коммунальные службы города.

— Расслабься, — касаюсь ее плеча. — И постарайся не дергаться.

— Никак не могу, черт возьми, — цедит она сквозь зубы, глядя в потолок.

Сначала она пыталась капать лекарства самостоятельно, но ничего не вышло. Капли попадали куда угодно, но не туда, куда надо. Рефлексы оказались сильнее. Когда над ее глазами появлялся пузырек с лекарством, Лея напрягалась всем телом, будто этот было дуло пистолета, и начинала моргать абсолютно невпопад.

Она и сейчас слишком напряжена, хотя уверяет меня в обратном. Замечаю, как белеют ее пальцы, когда она впивается в обивку дивана, стоит занести лекарство над ее лицом.

— Лея… Расслабься. Это всего лишь капли для глаз.

Убираю руку и наклоняюсь к ней, веду носом по стиснутой челюсти. Ее дыхание становится глубже.

— Тебе надо постоянно их капать. Там целый список, а мы все еще топчемся над одним пунктом… Хотя бы глаза больше не болят?

— Нет, нормально все. Только слезы бесят…

Осыпаю поцелуями ее мокрое из-за слез лицо, потом опускаюсь ниже.

Приподнимаю футболку, под которой на Лее нет бюстгальтера. Она всхлипывает и наконец-то отпускает диван.

— Что ты делаешь? — шепчет она. — Нам же нельзя…

— А мы и не будем. Я помогаю тебе расслабиться, — накрываю ртом ее темный сосок, и Лея ахает.

Запускает свои пальцы в мои волосы, выгибаясь дугой. Потом бросает быстрый встревоженный взгляд ниже моего пояса.

— Ш-ш-ш, — касаюсь ее губ другой рукой. — Ты ничего не должна делать в ответ.